Книга разбередила душу не на шутку. Иван Петрович долго не мог заснуть. Ведь вся эта история с браслетом в конце концов когда-то должна была закончиться. Но как?
Кто тогда придет по его душу: Воланд, Азазелло? Или какой-нибудь инопланетянин? А может быть, кто-то другой, совершенно неведомый и непредсказуемый? И чем за это приключение придется заплатить?
Ивану Петровичу стало жутко. Тем более что с браслетом происходили непонятные изменения: он все больше и больше темнел. Почему? Что это могло означать? Пугающая неизвестность висела над головой, как топор неведомого палача.
Захотелось браслет содрать и выбросить куда-нибудь подальше. Лучше всего из тамбура в убегающий мрак ночи. Но это было нарушением инструкции. И чем такое самоуправство может закончиться — известно лишь господу Богу.
Впрочем, завтра как раз год и исполнялся. Но и эта мысль тоже не принесла Ивану Петровичу облегчения: он уже не представлял, как можно жить без браслета. Прям браслетозависимость какая-то объявилась.
Казалось, все тревоги иопасения последних месяцев сфокусировались в этой ночи. Иван Петрович то проваливался в короткий и тревожный сон, то просыпался и оказывался в не менее пугающей действительности.
В какой-то момент этого сонного бреда в окно что-то сильно ударило, и в купе влетел огненный шар. Казалось, все вокруг осветилось удивлением: шар был килограммов на двадцать, но стекла в окне остались целыми!
Описав круг, шар приземлился на столик и превратился в огромный жуткий глаз, который смотрел на Ивана Петровича, не мигая, наверное, целую вечность.
Затем шар превратился в голову проводника, который обслуживал вагон. Голова противно захихикала и выдала:
— Жди сюрприза, Ванюш!
После этих слов голова хрюкнула и распалась на десятки мелких головенок, которые, визжа, принялись летать вокруг Ивана Петровича. Ему стало дурно, и он проснулся.
В окне он увидел медленно плывущий перрон столичного вокзала с толпой народа.
Во Дворец съездов Иван Петрович заявился прямо с поезда. Зарегистрировался.
Удивило то, что во дворце было много омоновцев. «Очевидно для предотвращения терактов», — подумал Иван Петрович и прошел в огромный зал, где море нарядных чиновников ожидало начала заседания.
Оно началось ровно в девять. На трибуну взошел худощавый мужчина с серьезным взглядом и произнес неожиданные слова:
— Господа взяточники! Прошу всех к выходу. Следственные изоляторы столицы приветствуют вас! Да поможет нам ОМОН!
Со всех сторон раздались возмущенные голоса:
— Безобразие!
— Вы ответите за это!
— Да что вы себе позволяете!
ОМОН помогал молча, но убедительно. Через пару минут крики стихли.
Лучших чиновников страны рассадили по машинам и автобусам и повезли навстречу неизвестности.
Иван Петрович был смят и ошеломлен. Впрочем, остальные тоже.
Известность пришла на допросе.
Пожилой следователь, добрый, как доктор в психушке, протянул Ивану Петровичу какой-то лист и ласково сказал:
— Прочтите и распишитесь. Здесь все расписано: когда брали, сколько и у кого.
Иван Петрович скользнул по тексту глазами и поразился: все факты были налицо.
— Расписано хорошо, а где доказательства? — изо всех сил скрывая волнение, спросил Иван Петрович.
— А позвольте-ка ваш браслетик, — попросил ласковый следователь. — Все дело в нем. Видите, здесь встроены чипы, которые передают информацию о вас и всех ваших сослуживцах на компьютер, стоит мне набрать номер вашего браслета.
Следователь наглядно продемонстрировал сказанное. На экране монитора действительно появились все данные о взятках Ивана и его коллег.
— Операция Службы Безопасности с использованием новейших технологий. И одновременно уникальный научный эксперимент. Так что отпираться бессмысленно. Операция, кстати, называется «Сюрприз», и ваше удивление — заранее просчитанная реакция. Подпишите и ждите своей участи, — заключил следователь.
Иван Петрович подчинился.
— Вот и ладненько, — проговорил следователь, забирая протокол. — А теперь с вами хотел бы побеседовать Антон Иннокентьевич.
Иван Петрович напрягся. Однако его настороженность сразу же исчезла, как только он увидел этого самого Иннокентьевича — нескладного субъекта в больших роговых очках. Типичнейший представитель ученого мира.
Антон Иннокентьевич подсел поближе и, включив диктофон, попросил рассказать о самочувствии в период ношения браслета.