Смотря на выдержанное лицо Кичжуна, Мёну ощутил дрожь.
– Но если надолго оставить его связанным, тело затечет и будет болеть…
Стоило Сиён высказаться, что так нельзя, Юнги с раздражением ответил:
– Ну и что с того. Вы не участвовали в том, чтоб его связать. Знаете, какая у него силища? Вы будете отвечать, если его развязать, а он опять тут чего устроит? Кто решится, а?
Сиён тихонько пробормотала едва приоткрытыми губами, что вряд ли он снова так сделает. В ответ на ее упрямство Юнги жестко сказал:
– Добренькую из себя изображать будете где-нибудь в другом месте. А здесь, когда жизни людей в опасности, этого не надо.
– Вы… Вы слишком резки… – Губы Сиён дрожали.
Посмотрев на ее побледневшее лицо, Юнги выпалил:
– А что, если он вообще убийца? А эту девушку почему никто не подозревает? – В ответ на эти неожиданные слова повисла тишина. Вроде как само собой Сиён была исключена, но вот опять ей напомнили, что она тоже входит в число подозреваемых.
Мёну поднялся, чтобы сменить тему:
– Помимо господина Но Чунсона, теперь включим в круг подозреваемых всех, считая двоих полицейских.
Все посмотрели на Мёну, словно спрашивая, что он хочет этим сказать.
Он немного занервничал, но у него был наготове ответ:
– Как сказал профессор Хон, отключить камеру мог и не убийца, и не двое полицейских. Но вероятность того, что полицейские, находящиеся здесь, не убийцы, составляет вовсе не ноль процентов, как мне кажется.
– Тогда и всех организаторов надо включать? – спросил Сухо.
– Сейчас организатор – всего один человек, то есть я и мой младший коллега, с которым я очень давно работаю. Нас включать нет необходимости, – на этот раз ответил Кичжун.
– Да? А кто говорил на первом этапе, что организаторов десять человек, а теперь, оказывается, один? – задал вопрос Юнги, и Сухо ткнул его в бок.
– Сейчас-то уже это вне закона, не то что тогда. – В этой фразе послышался явный сарказм.
Мёну снова подвел логичный итог:
– Так. Даже если воспринимать сидящего там младшего коллегу, эксперимент был начат, исходя из предпосылок, что преступник непременно должен появиться здесь, и буквально все, кто находится здесь, должны быть включены. Он же мог принять участие в качестве организатора? Мог. Соответственно, я полагаю, что включить двоих полицейских – правильное решение. Как вы следите за нами, следите так же и за ними, пожалуйста. Честно говоря, мне страшно от мысли, что кто-то из них может оказаться преступником.
Кичжун и Мёну встретились взглядами. Смотрели одинаково зло, словно выдерживая взгляд друг друга.
На самом деле Мёну был абсолютно убежден, что так нельзя. И потому ставил целью показать, что ни за что не будет подчиняться.
На удивление, Кичжун отступил:
– Хорошо. Если хотите, давайте так. С настоящего момента сержант Чин Сокку и патрульная Ли Хёнсо также будут считаться подозреваемыми.
Сокку и Хёнсо от удивления раскрыли рты, а Кичжун посмотрел на них внимательно.
На это никто не возражал.
Кичжун ушел в свою комнату.
Мёну тоже поднялся со своего места.
– Я, пожалуй, тоже пойду. По словам профессора Хона, все равно ответа пока нет, так что только измотаешься, вот и все. Я устал, мне надо отдохнуть.
В ответ послышалось чье-то брюзжание, но Мёну его проигнорировал и пошел к себе.
Даже не подумав умыться, он рухнул на кровать. В этом маленьком пространстве, где никто не пристает, он ощутил уют. Стоило укрыться мягким одеялом, как веки сами собой сомкнулись.
Минчжу про себя вздохнула с облегчением. Действия Мёну прервали ход событий. Благодаря этому теперь все уже склонялись к тому, что поиск отключившего камеру ничего не даст. В сознании господствовала лишь тягостная усталость, постепенно приводящая участников в леностное состояние.
Тот факт, что они связали человека, крутился в мыслях Минчжу. Она помотала головой. Было чувство, что она сделала что-то нехорошее, но другого выхода, похоже, не было, так что больше никто об этом не заговаривал. Если разобраться, это не их дело.
Вторым поднялся Сухо. Минчжу видела, как он подошел к сидевшему ближе всех Юнги и что-то тихонько прошептал. Расслышать что-либо было невозможно, но она подметила, как один из них кивнул. Похоже, они о чем-то договорились. Минчжу подумала, что это нельзя оставить просто так. Она отвернулась, чтобы не столкнуться взглядом с Сухо.
Остались только Минчжу и Сиён. Минчжу искоса взглянула на стоящих в каком-то ступоре Сокку и Хёнсо и, подойдя к Сиён, обратилась к ней шепотом. Сокку и Хёнсо посмотрели на них, но не отреагировали.
Сиён и Минчжу поднялись со своих мест. Минчжу до сих пор ощущала обиду и, прежде чем пройти к себе, бросила на недоумевающего Сокку косой взгляд.