Атмосфера снова накалялась. Хотя покрасневший Сухо и пытался повышать голос, на самом деле свидетельство Сокку было очень весомым, и в совокупности с открывшимся фактом их знакомства с убитым Хван Чонсопом складывалась ситуация совершенно не в его пользу.
Кичжун выставил перед собой обе ладони и положил конец нараставшему конфликту.
– Пожалуй, нам стоит на этом разойтись по комнатам и отдохнуть. От усталости снижается способность здраво рассуждать, к тому же мне надо кое-что уточнить.
– Когда? Вот сейчас, в такой момент?! – Юнги, казалось, выстреливал словами.
– К нему столько вопросов, и вы не будете его дожимать? – Лицо Минчжу тоже выражало полное непонимание.
– Похоже, что сейчас это не приведет нас к ответу. Я буду благодарен, если вы разойдетесь по своим комнатам. Вы за ночь столько натерпелись, так что выспитесь, а завтра встретимся.
– Благодарен он будет! А на самом деле приказывает, – проронил Чунсон. Все взоры устремились на него. Его глаза все еще были налиты кровью, но при этом не было сомнений, что он почти вернулся в разумное состояние. – А если не пойду? Что тогда будет? – Чунсон криво усмехнулся.
– Тогда я попробую убедить вас, и в противном случае придется применить силу.
– Какую такую силу? Военную?
Вместо ответа Кичжун посмотрел на него, прищурившись, явно предостерегая не переходить зыбкую грань, но Чунсон продолжал:
– Нам-то какая выгода с того, что мы следуем указаниям?
– В договоре указано, что при условии добросовестного следования указаниям полагаются деньги за участие в эксперименте…
– Это все было, пока эксперимент шел нормально… – возразил Чунсон и вдруг замолчал. Возможно, подумал, что ему никак нельзя не получить деньги, и потому просто отряхнулся и встал. – Что ж, хорошо. Пройдем в комнаты. Раз нас просят.
Закончив, Чунсон первым ушел к себе. Участники некоторое время переглядывались, но потом тоже начали расходиться по комнатам, отправив даже сержанта Чина, который не уходил и ждал. Кичжун выслал Хёнгыну эсэмэску с поручением.
И почти сразу раздался щелчок, исходивший одновременно от всех дверей в комнаты. Это был звук автоматической защелки, которую дистанционно активировали снаружи.
Минчжу уже лежала на кровати, когда услышала щелчок. «Неужели», – пронеслось у нее в голове. Она подошла к двери и подергала ручку. Дверь не шелохнулась.
– Что такое? Заперли снаружи?! Как так! – Минчжу была растеряна и рассержена, но вернулась и села на кровать. Она почти не спала и оттого ощущала крайнюю усталось, а также раздражение.
Она не могла понять, что происходит. Подумалось, будь как будет. Все равно, как ни дергай ногами, пойдешь, как конь на шахматной доске – туда, куда поставят.
Понятно, что и инициатору этого всего, Хон Кичжуну, эта ситуация была не по душе. Все участники оказались раскрыты перед преступником, это само по себе пугало. Плюс к тому, все они говорили неправду. А потом еще случилось нападение на внедренную им патрульную Ли. Это было как удар, нанесенный со спины.
Да и тот переполох, который возник из-за действий Минчжу с камерой, наверняка в какой-то степени ударил по нему. Во время драки камера пошатнулась, и, придержав ее, Минчжу легко могла нажать на кнопку. Она ведь имела опыт работы с камерой, когда еще студенткой занималась в кинокружке.
Но все это давало Минчжу информацию, которую она хотела получить. То, что наблюдатель всего один, а ночью нет вообще никого. Это означало, что именно ночь могла быть выбрана преступником, а для них, невиновных, она становилась самым опасным временем.
Кто же убийца?
Минчжу попыталась восстановить в памяти поведение участников. Однако из-за обилия напряженных моментов в памяти оставались лишь несколько сцен.
Действительно ли преступник – Ан Сухо?
По правде говоря, в этом Минчжу была уверена. С самого начала ей не нравилась его высокомерная манера, взгляд свысока. Возможно, при всем внешнем превозношении сознание его ущербно и внутри он исполнен комплексов? Говорят, такие люди наиболее опасны. К ним относятся и те, кто может держать за пазухой нож.
Ну а если вдруг, мало ли, все же не он, тогда кто?
Пэк Юнги, Но Чунсон, Со Мёну, Хан Сиён, Чин Сокку.
Кто из них, кто же…
На самом деле, пожалуй, можно исключить Хан Сиён – физически она никак бы не справилась с Хван Чонсопом. То есть остаются четверо мужчин… А у преступника еще и актерские способности высшего класса.
Минчжу передернуло, как только в памяти всплыли фотографии жертв. В голове оставались не их прижизненные образы, а лишь холодные трупы. Она дрожала, болела голова.