Испуганные и растерянные, участники не реагировали.
Кичжун добавил:
– Если только будете активно участвовать в задании, стрелять не придется, можете не волноваться.
В жизни многое приходилось переживать, но такое странное настроение охватило присутствующих впервые. Было очевидно, что Хон Кичжун не в себе. Как они сразу не догадались, что не может быть нормальным человек, пришедший сюда вот так, нарушив закон. И понятно, что он не отпустит их, не получив то, что хочет.
– Х-х-хорошо. Да-давайте. Начнем. – Чунсон первым поджал хвост. Он опустил руки и сел на диван.
Участники тоже опустили руки и переглянулись. Ситуация такая, что надо разгадывать задачу под прицелом пистолета, который в любой момент может проделать в тебе дырку.
Сокку, колеблясь, все же убрал пистолет обратно в кобуру и сел на диван. Его взгляд выражал вопрос: «Вы же на самом деле не выстрелили бы, правда?» А Кичжун пистолет опускать не стал.
– Т-так. З-знакомый совершил, говорите. – У Юнги дрожали руки, а его вопрос означал начало обсуждения.
Участники переглядывались, посматривали на Кичжуна, но постепенно включились в обсуждение подрагивающими голосами.
– Судя по тому, что мы услышали, они все друг друга знают. И преступник, и жертва. И все находятся в доме.
– Если сначала определим, кто убит, то и убийцу выбрать сможем.
– Если не знать, кто преступник, как можно понять, кого убили.
Разговор переливался из пустого в порожнее. Озабоченная сложным вопросом, Минчжу обратилась к Сиён, которая сидела на той же стороне дивана:
– Уважаемая, а если мы вот так просто сидим, это же не значит, что к нам привяжутся?
– Просто я не знаю, что говорить. По сути, задача такая же. Зацепок нет, вероятностей разных много. Представления не имею, как это можно разгадать. Разве что просто рандомно назвать.
Минчжу повернула голову и сказала:
– Ой, у меня сейчас прямо дежавю было. Прежде господин Хван Чонсоп тоже говорил, что так играть нельзя. Точнее, это же был господин сержант Чин. Но он сказал это совсем так, как сказал бы господин Хван Чонсоп, так что я даже не подумала, что это может быть другой человек.
– Я очень тщательно подготовился, – ответил Сокку, пытаясь подстроиться под Кичжуна. Тот по-прежнему держал пистолет. Участники вели обсуждение, не забывая поглядывать на Кичжуна.
Мёну поинтересовался:
– А зачем вы тогда это сказали? Наверняка знали цель задания, а подсказка могла оказаться полезной для участников.
– Слушайте, я изо всех сил старался говорить как господин Хван Чонсоп. Цели задания я не знал и сейчас по-прежнему не знаю. Или вы меня снова подозреваете, как вчера?
Видимо, вчерашние подозрения так задели Сокку, что он ответил, словно защищаясь, а Мёну замотал головой:
– Да не, я не про то. Я к тому, что не могли бы вы нам какую-нибудь подсказку дать?
Сокку, немного пораздумав, сказал:
– Я ничего не знаю касательно эксперимента. Прошу прощения…
– Господин сержант, вам не за что извиняться. Что ж, тогда остается как до этого – обсуждать да решать, – покачал головой Мёну.
– Давайте уже решать. Ни секунды больше не хочу здесь оставаться! – сказал Чунсон как отрезал.
Юнги поднял руку:
– Так-так. Есть мужчина, есть его друг и его брат. Один из троих убит. И мы обсуждаем, кто преступник. То есть один вообще не при делах. Что, если сначала сосредоточиться на определении того, кто не имеет отношения к делу?
– Поскольку они знакомы друг с другом, тут замешана неприязнь, – сказал Чунсон.
– Нет, необязательно. Без всякой неприязни убийство могло случиться спонтанно, – возразил Сухо.
Минчжу переспросила:
– А разве при хороших отношениях бывает такое, что вдруг в один день раз – и убить?
– Сказали, что у мужчины есть дочь. Это может быть связано с дочерью. Например, отношения были неплохие, но кто-то стал приставать к дочери, что-то не так сказал, и произошла вспышка агрессии. Такая вероятность есть, я считаю, – сказал Юнги.
– То есть, типа, поссорились из-за дочери? – спросила Минчжу тоном, указывающим на то, что эта гипотеза заслуживает внимания.
– Ну да! – Юнги активно закивал. Участники постепенно вливались в обсуждение.
Чунсон поднялся со своего места и изрек:
– Мне кажется, нельзя упускать из виду тот факт, что происшествие произошло дома у мужчины. Думается, не так часто случается, чтобы люди убивали друг друга в чужом доме.
– Тогда мужчина или убийца, или жертва – одно из двух.
– Когда на него дочь смотрит, вряд ли он станет убивать, скорее это его убили.
– Таким образом, условимся, что мужчину убили. Тогда кто его убил? – Мёну попытался резюмировать, но Чунсон высказал иное мнение: