– Чего это ты дрожишь больше меня? – тихо спросил Хон, заметив, как вздрагивают ее пальцы. Он обернулся, заглянул через плечо. – Не у тебя ли начинается паника?
– Нет, государь, – Соран изо всех сил старалась скрыть волнение.
Кажется, король не заметил ее смятения.
Как только опустили ширму и взгляды обратились к кандидаткам, холод на лице Хёнхи исчез. Теперь она была воплощением благородства.
Девушки шли выверенными, безупречными шагами. Семь лет действия запрета на брак сделали из них отточенных фарфоровых кукол.
– Хм… – Ли Хон тихо выдохнул. Почти три десятка лиц – различить их казалось немыслимым. Как же быть?
И вдруг одна из девушек наступила на порог.
А ведь это первое, чему учат. Вступать в зал отбора, не касаясь порога. Это – основа. А она – наступила. Споткнулась?
Сановники, сидевшие рядом с Хоном, тут же насторожились. Их глаза вспыхнули. Но девушка как ни в чем не бывало задорно пошла вперед. Шаги ее были странно легкомысленные, даже… бесцеремонные.
Хон напрягся. Этот ритм… Этот способ двигаться… Где-то он это уже видел.
И тут понял.
Это был точно тот же шаг, каким однажды вошла во дворец Соран.
Легкомысленный, чуть дерзкий, слишком живой для дворца – но почему-то обаятельный. Он пригляделся внимательнее к лицу девушки.
«А?» – глаза Хона округлились.
Эта девушка… была похожа на Соран.
Те же аккуратные черты лица, та же манера держаться. Ни яркого макияжа, ни вычурных украшений – лишь немного румян и скромная простота. Улыбка – легкая, открытая, как весенний ветер. Жизнерадостная и вместе с тем отчетливо знакомая. Среди множества одинаково учтивых девушек только она притягивала взгляд Хона.
Е Хёнсон, дочь дома Е Хёнхо.
Соран сразу поняла, что происходит. Хёнхи копировала ее – и так собиралась завоевать сердце Ли Хона. Верная тактика при нынешнем личном отборе: пусть в судейской коллегии и сидели сановники, решающим оставался выбор Ли Хона. А значит, нет смысла демонстрировать шаблонную скромность. Куда разумнее стать похожей на ту, кого он когда-то любил.
И Хёнхи это понимала. Вот почему ее взгляд был настолько самодовольным.
Тридцать девушек выстроились перед комиссией. Хон невольно приложил руку к виску. От напряжения закружилась голова.
Ему предстояло выбрать десяток-полтора девушек, которые пройдут во второй тур, но взгляд упорно возвращался к Хёнхи.
Ее лицо успокаивало. Потому что оно было похоже на лицо Соран.
Перед девушками поставили чайные столики. Это было первое испытание – по тому, как они пили чай, судили об их учтивости и манерах.
Девушка по соседству с Хёнхи двигалась особенно грациозно. Сдержанно, спокойно, без тени спешки или неуверенности. Взгляд Соран остановился на ней: это была барышня из рода Сон – Хваюн.
Соран сразу поняла: перед ней настоящая благородная девушка. Таким манерам нельзя научиться. Их впитывают с молоком матери.
Но на щеке Хваюн виднелся небольшой след. Для будущей королевы самая крохотная отметина считалась изъяном. Даже малейший след на коже – повод для исключения.
– Ваше Величество, обратите внимание на девушку по имени Хваюн. Осведомитесь, отчего у нее след на лице, – негромко сказала Соран.
Но Ли Хон будто не слышал. Его взгляд был прикован к Хёнхи – и, похоже, он окончательно попался в ее ловушку.
– На кого? – спросил он рассеянно.
– На ту, что рядом с ней, – подсказала Соран.
Хон повернул голову – и в самом деле увидел девушку с царапиной на щеке.
– Госпожа из рода Сон по имени Хваюн, отвечай: как осмелилась явиться на первичный отбор со шрамом на лице?
– Несколько дней назад меня попытались похитить, – спокойно ответила она.
Зал зашумел. Сановники переглянулись, заговорили вполголоса.
– Значит, чуть было не случилось худое!
– Как же в доме за порядком глядят?
Пока министры цокали языками, девушка уверенно продолжила:
– К счастью, мой батюшка в молодости занимался борьбой и тут же повалил их на землю.
– Ох! – кто-то усмехнулся. – Так благодаря отцу великой беды удалось избежать.
– Однако в той суматохе я и рассекла щеку.
Глаза Соран вспыхнули.
Это она. Госпожа Со заранее приказала устранить всех потенциально сильных соперниц, способных дойти до третьего этапа отбора. Если Хваюн едва не похитили, а она уцелела чудом, значит, она точно не входила в женский совет. К тому же Сон – старинный род из Чханнена, известный своей честностью и высоким нравом. Такая девушка могла бы стать достойной государевой супругой.
Пока Соран приглядывалась к Хваюн, Ли Хон неожиданно обратился ко всем: