По всей стране уже развесили объявления о приеме заявок, повсюду принимали анкеты девушек. Все должно было идти гладко – или, по крайней мере, выглядеть так. Ни прямо спрашивать тех, кто вызывал подозрение, ни рассчитывать на их содействие было нельзя, и проверка то и дело заходила в тупик.
И вдруг – неожиданная зацепка.
Один из стражей, тайно обыскивавший покои придворных дам, обнаружил у каждой из них по одинаковой нефритовой заколке.
– Не может быть, чтобы каждая из них обзавелась столь дорогим украшением, – доложил он. – А даже если бы и так, зачем тогда прятать его в укромном месте?
Находку нельзя было назвать бесспорным доказательством, но и проигнорировать ее было невозможно.
– Уликой это не назовешь… – Ли Хон медленно провел ладонью по подбородку. – Но настораживающих признаков становится все больше, не так ли?
– Да, Ваше Величество. На любые, даже самые невинные, вопросы они тут же начинают беспокоиться, вскакивают, торопливо все отрицают.
Лицо Ли Хона потемнело. Ему мерещилось, будто внутри него гниет какая-то непослушная мышца – ни вырезать, ни вырвать.
– Значит, вы действительно считаете, что заговор вокруг отбора королевской невесты все-таки существует?
– Все эти заколки найдены у тех, кто отвечает за проведение отбора. Это не может быть совпадением, Ваше Величество.
Отбор королевской невесты был делом государственной важности – к нему подходили со всей серьезностью. И вот, даже не успев начаться, он уже источал запах гнили. Что же будет потом?
– Значит, я должен вверить отбор невест в руки изменников. Принять в жену ту, кого они протолкнут, и ждать от нее наследника.
– Ваше Величество, потому и осмелюсь предложить: может быть, стоит провести личный отбор?
Ли Хон прищурился:
– Разве это возможно?
Бывало, что король лично участвовал в отборе жены для наследного принца или внука, но чтобы сам себе супругу выбирал – такого еще не случалось.
– Да, случай неординарный. Но именно так можно будет избежать вмешательства извне и провести выбор честно и открыто.
– Верно. Тогда не останется места для новых злоупотреблений.
«Личный отбор…» – звучало разумно. И все же…
– Однако есть одна трудность. – Вспомнив свое состояние, Ли Хон резко помрачнел. «Мне придется встречаться с женщинами лично».
Главный советник вскинул брови, не понимая, в чем дело.
– На деле мои приступы стали тяжелее, чем прежде.
– Вы имеете в виду… трудности в общении с женщинами?
Главный советник широко раскрыл глаза. Он был уверен, что после появления Соран прежний король, который вздрагивал при одном приближении женщин и даже кидал в них кинжал, исчез. Теперь он разговаривал с придворными дамами – пусть и скупо. И вот он говорит, что все стало только хуже? До какой же степени?
– Если объявите личный отбор, значит, придется встречаться с ними лицом к лицу, – медленно сказал главный советник. – Вы уверены, что сможете не сорваться?
Хон покачал головой. Да. Вполне вероятно, что он не справится. Сорвав отбор, он рисковал накликать куда большую беду.
– Тогда давайте сделаем так, Ваше Величество, – твердо сказал главный советник, – позвольте объявить о личном отборе… а я, в свою очередь, найду способ, как вам перенести все без последствий.
Было бы хорошо… но возможно ли это? Ли Хон посмотрел на главного советника с тенью сомнения. Уловив этот взгляд, тот твердо ответил:
– Доверьтесь мне, Ваше Величество.
Глава 3
Соран должна вернуться во дворец
Весть о том, что король Ли Хон намеревался лично провести отбор невест, вызвала настоящую панику – по крайней мере, в одном месте.
– Что?.. Лично?!
В комнате женского совета лицо госпожи Со побелело, как рисовая бумага. Она едва могла вымолвить слово. Все, что она годами выстраивала, заводя связи с придворными дамами и подготавливая почву, разрушилось в один миг. Она была уверена, что сделает Хёнхи королевой, но теперь все ее долгие приготовления пошли прахом.
– Что же нам теперь делать?
Ее голос дрожал. Если король Ли Хон сам станет выбирать супругу, угадать его выбор было невозможно. Отработанная походка, правила этикета, заученные вопросы и образцовые ответы – все могло оказаться бесполезным. Руки госпожи Со мелко задрожали. «Столько лет я это выстраивала – и ради чего?»
В отличие от нее министр военного ведомства, сидевший рядом, говорил сдержанно и холодно. Он и сам не ожидал такого поворота, но во что бы то ни стало обязан был найти выход.