– Я не говорю, что магазинная еда плохая. Просто хотел предложить отпраздновать окончание довольно крупного проекта…
Ну уж нет, никаких ужинов с подчинёнными! Моё личное время должно принадлежать только мне, так что я не обязана делить его с коллегами по работе. Но Синдзиро смотрел такими преданными собачьими глазами…
Я выпрямилась и глубоко вздохнула. Как руководитель, я должна учить подчинённых не только тому, как работать, но и правилам поведения в обществе.
Тем более Синдзиро – парень. Вряд ли про нас с ним ходят какие-то странные слухи – я всё-таки ворчу на него буквально каждый день, но даже так хотелось бы избежать любых действий, которые могут вызвать недопонимание.
– Послушай, – начала я, собираясь отказать подчинённому и спокойно пойти домой.
– Вкуснятина! – буквально после каждого кусочка восклицал Синдзиро.
Должно быть, он жутко проголодался: бифштекс из говядины с гарниром и большой порцией риса исчезал с быстротой сильно ускоренного видео.
Я же потихоньку пила вторую кружку пива, ковыряя вилкой салат «Цезарь». В итоге я поддалась на настойчивые уговоры коллеги и согласилась пойти поужинать.
Как по мне, мы были похожи на мать с сыном: «сын» веселится, наконец оказавшись в ресторане, а «мать» наблюдает за ним с кружкой пива в руке. «Нет, серьёзно – как мать с сыном», – фыркнула я про себя, уже смирившись с этой ситуацией.
А что поделаешь? Забота о здоровье подчинённых тоже входит в мои рабочие обязанности. Несмотря на то что оправдание выглядело довольно слабым, я совершенно искренне наслаждалась пивом и прохладой ресторана.
Каждый миг, не занятый поглощением пищи, Синдзиро болтал без умолку – парень радостно рассказывал мне о том, в какие клубы ходил в школе и в университете. Его глаза так сияли, что мне было больно смотреть.
Конечно, в моей школьной жизни тоже хватало веселья. Но школа закончилась – теперь это прошлое, оставшееся в закрытом выпускном альбоме, и мне было нечего рассказать младшему коллеге.
Сейчас Синдзиро рассказывал мне, как на следующий день после трудоустройства он сел на мотоцикл и отправился к морю. Оказывается, в тот день он потерял кошелёк и был вынужден ночевать прямо на пляже. И как он умудряется рассказывать такую ужасную историю с улыбкой!..
– Знаете, а море в рассветных лучах было очень красивым, – поделился Синдзиро, активно пережёвывая пищу, и я живо представила, как он спит прямо на песке.
Мысль о море вызвала воспоминания о родном городе. Скоро длинные праздничные выходные. Я впервые за несколько лет решилась-таки поехать домой, но не была уверена, что обстоятельства действительно позволят это сделать.
– Как-то вы не очень бодро выглядите, – заметил Синдзиро, отложив нож и вилку.
– Что? – переспросила я.
– Вы просто кажетесь очень уставшей…
– Так из-за тебя же, – язвительно ответила я, но тут же об этом пожалела: мне показалось, что эта реплика сломала всю атмосферу.
Но парень почему-то улыбнулся, обнажив белые зубы:
– Да, это явно моя вина.
– Странный ты, – усмехнулась я, тем не менее чувствуя облегчение.
Чудной он какой-то. Может, сейчас вся молодёжь такая?.. Я и сама, конечно, не сильно старше, но уже отношусь к чуть другой возрастной категории – к тем самым, которым «под тридцать».
Несмотря на то что я старше Синдзиро всего на четыре года, мне казалось, что нас разделяет глубокая река, которая не даёт нам понять друг друга. Впрочем, может, вовсе и не казалось.
– Мне часто говорят, что я странный, так что это вполне может оказаться правдой, – улыбнулся парень.
В этот момент он показался мне сильным человеком. Может, только показался?.. Но я совершенно искренне подумала, что он, вероятно, отличается куда большей широтой души, чем я.
Сам Синдзиро даже не обращал на меня внимания – он изучал меню десертов, весело напевая себе под нос.
– Будешь столько есть – растолстеешь, – предупредила я.
– Я без десерта уснуть не могу. Может, и вы себе что-нибудь закажете?
В открытом меню красовалась фотография классического летнего десерта из ледяной стружки с сиропом. Бросив взгляд на картинку, я приподняла свою кружку с пивом.
– Да нет, пожалуй. Сироп с пивом не сочетается.
С несколько расстроенным видом Синдзиро подозвал официанта и заказал ледяной десерт со вкусом чая маття и сладкой бобовой пасты.
Закрыв меню, парень пристально посмотрел на меня. Чего это он вдруг? Я невольно отшатнулась, а Синдзиро, наоборот, выпрямился: