— Простите меня, учитель, я оказалась плохой ученицей.
— Я ошибся в тебе, целительница! Отныне ты пойдешь своим путем, полученные в хранилище знания помогут тебе. Мне очень жаль, что ты оказалась бесталанной. Больше мы не встретимся. Гели-айне, прекрасная Елена!
Он молча повернулся к больной женщине, вновь обретя силу. Снова жреца окутало золотистое свечение. Елена видела, как прямо на глазах у страдалицы стали затягиваться раны, исчезать язвы. Через несколько минут тело полностью очистилось, приобрело красивый розоватый оттенок. Счастливая пациентка сделала попытку подняться, чтобы отблагодарить спасителя, но тот усыпил ее, приказав все забыть. Вернувшись в свой облик, он молча прошел мимо Елены, не сказав ни слова, и растворился во мраке ночи.
Как и предсказал жрец, их пути больше не пересеклись. Спустя год, молодая врачевательница, окончив медицинскую школу, под именем Флорентия уехала в Афины, так и не научившись использовать полученные у Тисандра бесценные знания.
Внезапно налетевший с моря злой северный ветер пронзил Елену ледяными иглами, молодая женщина вышла из состояния полузабытья, прервав нить воспоминаний. Ее подруга уже начала погружаться в царство Аида, матка расслабилась — скорее всего, кровь, вытекающая из разорванных сосудов, заполнила весь живот. Не теряя ни секунды, решительно и смело Елена начала ритуал Гекаты. Сначала девушка почувствовала внутреннюю дрожь, затем сильнейший озноб потряс тело, через мгновение она ощутила необыкновенное тепло, которое разлилось по всем уголкам организма. Еще через какое-то время молодая женщина перестала ощущать ледяной ветер, окружающий мир перестал существовать. Целительница почувствовала, что оказалась точно на границе света и тьмы. На левой ладони загорелся огненный шар, Елена обрела силу. По воле врачевательницы колоссальная энергия устремилась в тело умирающей Таис, скрепляя сосуды, восстанавливая разорванную матку, заставляя биться затихающее сердце. Переместив энергию, Елена на пол-локтя развела в стороны кости таза подруги, увеличив во много раз его емкость, чтобы сын-гигант смог свободно пройти через костное кольцо, преграждавшее ему путь. Затем разбудила подругу и, влив ей дополнительные силы, приказала выталкивать ребенка.
Рухнула черная пелена, вихрем звуков и образов ворвался в сознание Таис окружающий мир, все отчетливей стал слышаться голос подруги; он звенел, рвался, приказывал: «Тужься! Тужься! Тужься!» Окончательно поборов слабость, стряхнув остатки мерзкой тьмы, женщина распахнула глаза и тут же отпрянула от неожиданности: подле нее находилась женщина, в чьем смутном облике с трудом угадывались черты ближайшей подруги. Лицо Елены заострилось, приобрело сероватый оттенок, провалы глазниц заполнила тьма, волосы всклокочились, вокруг них в каком-то диком и нелепом хороводе плясали желтые языки пламени. Самым странным было то, что в руках у Елены оказался огромный шар, который переливался золотистым цветом, то тускнея, то разгораясь с новой необыкновенной силой. Боясь потерять рассудок, Таис закрыла глаза и только вслушивалась в знакомый голос подруги, пытаясь точно выполнить ее распоряжения. Голос звал, голос приказывал, голос молил! Подчиняясь ему, стряхивая остатки жуткого наваждения, Таис собрала последние силы и в неистовом порыве стала напрягать мышцы. Боль прошла, но тело слушалось еще плохо. На помощь пришло небывалое чувство, роженица почувствовала, как лоно ее чем-то наполняется, как будто туда поместили кувшин с водой, в который, не прекращаясь, прибывает вода, а он, вместо того чтобы растрескаться, расколоться, разорваться на множество мелких осколков все увеличивается и увеличивается в размерах. Это чувство становилось невыносимым, заставляя беременную сокращать все мышцы, в яростной попытке освободиться от этого дикого напряжения. Спустя какое-то время Таис поняла, что этому напряжению она обязана своему малышу, который, преодолев все препятствия, устремился к долгожданной свободе и теперь настойчиво просится выйти на свет. Ощущение радости и счастья захлестнуло гетеру, у нее получилось, силы утроились! Подчиняясь командам Елены, счастливая мать исторгла из себя сначала головку плода, которая медленно, как бы раздумывая, идти или не идти в этот мир, постояла у выхода, затем, решив про себя, что, пожалуй, можно рискнуть, протиснулась наружу, потянув за собой туловище. Огромное, сильное тело новорожденного стремительно вошло в воду, возвестив о своем прибытии фейерверком брызг и морской пены. Подчиняясь воле врача, малыш взмыл на поверхность воды и громким криком возвестил этот мир о своем прибытии. Переполненные радостью пережитого женщины обнялись.