Как-то вечером забежала в гости Клава Перепелкина. Увидев подругу, она всплеснула руками и удивленно заявила:
— А ты, Светик, похорошела. Цветешь и пахнешь. Тебя не узнать. Что, ворожея помогла?
— Нет, не ворожея.
— А что же тогда?
Пришлось Светлане рассказать школьной подруге и о мышином помете, и о походе к психиатру, и, наконец, о чудодейственной силе пластилиновых членов.
— Покажи! — заинтересовалась массажистка.
Хозяйка вытащила из шкафа картонный ящик из-под пылесоса, полный муляжей фаллосов, различных форм и размеров, изготовленных из разных материалов.
— Вот это да! Целый склад. Какие красавцы. На подосиновики похожи. Подари хоть один. Вот этот я возьму. Из глины. Надо же, как настоящий! И по цвету подходит! А я тебе взамен французские духи дам.
— Тебе-то зачем? У тебя же с этим делом проблем не было?
— Что-то мой почтальон в последнее время стал халтурить. Надо ему показать. Может быть, подействует, как на твоего Вадима?
Довольная Перепелкина завернула фаллос в газету и отправилась восвояси, чмокнув подругу на прощанье в щеку:
— Ну вот видишь? Я же тебе говорила, что все уладится.
Занятия сексом и лепка «грибков» так понравились Кобылкиным, что они забыли об осторожности. Мы же порой забываем о том, что рядом с нами кроме хороших людей живут и плохие: завистники, кляузники и прохиндеи.
На одной лестничной площадке с Кобылкиными проживала немолодая учительница математики Перегудова Тамара Петровна, которая иногда заходила к Свете то за солью, то за спичками, а то и просто так поболтать о житейских делах. Перегудова раньше никогда замужем не была, и соседи поговаривали, что она еще девочка, несмотря на свои тридцать пять лет, а проще говоря, старая дева. Своей внешностью математичка была похожа на высушенную грушу, а когда надевала очки, то груша становилась копией мартышки из местного зоопарка. Вдобавок ко всему Тамара Петровна была очень строгих правил, почти пуританка, и считала себя идеалом моральных устоев семьи и школы.
Однажды вечером Света возилась на кухне с курицей, с намерением порадовать мужа и приготовить на ужин чахохбили, а Вовик играл с игрушками в зале. Досужий ребенок залез в шкаф и вытащил оттуда коробку с искусственными фаллосами. В представлении ребенка это были просто грибки, которые он повытаскивал из коробки и расставил по всему полу.
Вдруг раздался роковой звонок. Света открыла двери и, увидев соседку Тамару Петровну, растопырив пальцы мокрых рук, сказала ей:
— Проходи, Тамарочка, в зал — я сейчас.
Учительница прошла в зал и онемела от ужаса. На полу рядом с мальчиком она увидела такое, что волосы встали дыбом. Пуританка подумала, что она попала в вертеп или в притон для не совсем нормальных людей. Старая дева, в жизни никогда не зревшая живую мужскую плоть, увидев половые члены, в таком большом количестве и таких невероятных размеров, чуть не потеряла сознание и, как ошпаренная кипятком кошка, выскочила из квартиры Кобылкиных.
— Куда же ты, Тамарочка? — успела крикнуть ей вслед хозяйка, но той уже и след простыл. Только слышно было, как громко хлопнула дверь в ее квартире.
В дежурной части Дзержинского отдела милиции города Волгограда в 19–00 тревожно зазвонил телефон. Капитан Хабаров Михаил Федорович торопливым движением руки снял трубку. Визгливый женский голос, не представившись, доложил:
— Милиция! Тут такое! Такое! Срочно приезжайте по адресу Дубовая, восемнадцать, квартира двенадцать.
— Что случилось? Пожар? Или убили кого? Успокойтесь, гражданка. Назовите себя и скажите толком, что произошло? Убийство?
— Хуже! Говорит Перегудова! Здесь это... это... Как его? Порнография!
— Что-что? Какая еще порнография? Притон проституток, что ли? Может, насилуют кого-то?
— Я говорю, приезжайте скорей, сами все увидите!
В трубке раздались короткие гудки. Заявительница отключилась.
Хабаров недовольно положил трубку и выглянул в окошечко. На крыльце топтался, дымя сигаретой, участковый Сидоров Федор Матвеевич.
Дежурный капитан крикнул:
— Матвеевич! Иди сюда! Машина с опергруппой на выезде на квартирной краже. Прогуляйся пешочком. Тут недалеко. Вот адрес. Разберись там, что почем.
— И что случилось?
— А хрен его знает? Звонила какая-то женщина. Сказала про какую-то порнографию. Будь другом, сходи! Может, опять кому-нибудь член оттяпали? Хочешь, возьми моего помощника.