— Не надо. Сам управлюсь. Если что — соседей подключу.
— Ну ладно. Как знаешь. Иди быстрей, не тяни резину! Возможно, там насилуют кого-то, а ты здесь сигаретки куришь.
Участковый на своих двоих потопал на место происшествия, а там в это время Кобылкина, увидев на полу армаду пенисов, всплеснула руками:
— Вова, ты зачем это взял? Кто тебе разрешил? Шкода!
— Вот, мама, глибоськи какие больсие. Как у папы писька. Я иглаюсь.
— Я вот тебе поиграюсь, непослушный ребенок!
Света шлепнула шалунишку по попке, торопливо собрала «подосиновики» в коробку и спрятала в шкаф. Один гриб из пластилина солидных размеров случайно остался лежать незамеченным под стулом.
В это время пришел участковый и позвонил в квартиру. Кобылкина открыла дверь. Сидоров представился, поздоровался с хозяйкой, погладил по голове подвернувшегося под руку мальчугана, снял форменную фуражку, разгладил ладонью волосы, после чего спросил:
— Что у вас тут случилось?
— Ничего не случилось, — недоуменно ответила хозяйка, взволнованная неожиданным визитом милиции.
— А почему соседи звонили?
— Не знаю!
— Атам глибоськи, дядя. Я иглал, а мама заблала! — сообщил участковому ребенок и потянул дядю за руку в зал.
— Пойдем посмотрим, что там у вас, — сказал Федор Матвеевич.
В зале Вова полез под стул, взял «глибок» и подал его дяде. Сидоров взял в руки пластилиновый фаллос внушительных размеров, повертел его в руках, а затем молча сунул его в левый карман брюк. За долгие годы работы в органах он еще не встречался с такими поделками местных умельцев. Видел он ложки, чашки, вазы, фигурки разных животных, вылепленные из глины или вырезанные из дерева, но такого предмета ему видеть ни разу не приходилось.
Рыться в шкафах Сидоров не стал. Он не имел к этому никакого желания, да и по закону не имел права это делать. Он вежливо предложил гражданке Кобылкиной Светлане Юрьевне пройти с ним в милицию:
— Там следователь разберется. Ребенка на время оставьте у соседей.
Сидоров привел Свету в райотдел к дежурному Хабарову, который первым делом посмотрел на оттопыривающийся левый карман брюк участкового, из которого выглядывала головка мужского полового члена:
— Матвеевич! Почему у тебя хрен из кармана торчит? Карман худой что ли?
Супруги Кобылкины свои изделия научились мастерить очень искусно, а потому отличить искусственные фаллосы от настоящих членов было практически невозможно.
— Миша! Это не мой хрен! — ответил участковый.
— А чей же? Снова ревнивая жена у мужа отчекрыжила? — посмотрел Михаил Федорович на бледную, ничего не понимающую Свету. — Я так и предполагал. А зачем ты, Матвеевич, в карман его засунул, а не в полиэтиленовый пакет. Негигиенично как-то. Брюки себе запачкал, небось?
— Миша? Что ты мелешь? Это не настоящий член, а вылепленный, — сказал Сидоров, доставая из кармана мужское достоинство, которое тут же передал дежурному.
— Смори-ка! Как настоящий! Где ты его взял, Матвеевич?
— Вот, в квартире этой гражданки, — указав на Кобылкину, ответил участковый уполномоченный.
Света стыдливо опустила глаза, готовая вот-вот расплакаться.
Михаил Федорович позвонил начальнику следственного отделения Хахалеву:
— Борис Николаевич! Тут такое дело. Сидоров женщину привел, Кобылкину Светлану Юрьевну, и половой член принес.
— Что?! Опять членовредительство?!
— Нет! Член искусственный. Муляж.
— Как это? Что она искусственный половой член у мужа отрезала? Это что-то новое!
— Нет же, просто участковый у нее в квартире нашел этот сделанный из пластилина половой член. Это же пахнет порнографией. Не мне тебя учить. Ты лучше меня всю уголовную казуистику знаешь.
— Веди гражданку ко мне!
— А член?
— Пришей себе. Второй будет. Конечно, вещественное доказательство, тоже мне неси!
— А я обмишурился! Увидел, что у Матвеевича из кармана головка члена торчит. Подумал, что хрен настоящий, что у Сидорова карман прохудился, а его партизан наружу вылез.
— А зачем он его в карман засунул?
— Почем я знаю? Спроси у него!
Начальник следственного отделения разбираться с фаллосом искусственного происхождения не стал, решив, что это дело интимное и деликатное, в нем лучше разберется женщина, и поручил вести расследование следователю Мелиховой Раисе Ивановне.
Работница следственного аппарата, осмотрев вещественное доказательство и побеседовав с Кобылкиной, усмотрела в ее действиях состав преступления и возбудила уголовное дело.