В семидесятых годах в Советском Союзе не было проституции, и в то же время на Тверской улице столицы нашей Родины Москвы днем и ночью стояли толпы полуобнаженных девиц разных возрастов и национальностей, торгующих своим телом. Среди жриц любви шустрыми котами сновали вездесущие сутенеры, предлагавшие живой товар по сходной цене многочисленным покупателям, от которых не было отбоя.
В стране Советов не было секса, а на многочисленные танцплощадки девочки почему-то приходили без трусиков и лифчиков. В городском саду ночью, после танцев, под каждым кустом вошкались парочки. Чем они занимались? Родное государство не желало знать. В средних школах в старших классах регулярно проводились медосмотры. Найти девственницу среди учениц для врачей было большой удачей. Ранние беременности среди малолеток были делом обычным. Часто такие пикантные ситуации заканчивались абортом, приводившим прекрасную половину человечества к бесплодию. Иногда следовали принудительные браки. Упирающегося сопливого жениха родители, получив разрешение на ранний брак в райисполкоме, силком тащили в ЗАГС. Невеста, в подвенечном платье, с выпирающим животом, стыдливо опускала глаза. Как правило, через год или раньше такие браки распадались, пополняя миллионную армию матерей одиночек. Разбитые сердца, сломанные судьбы, безотцовщина, неполученные алименты, нищета, упадок морали и нравов.
Не было у нас и пресловутой порнографии, как явления чисто буржуазного. Однако была статья 228 в Уголовном кодексе за изготовление и сбыт порнографических предметов. В то же время не было четкого понятия порнографии. Это считалось происками капиталистов, спустившим моральные ценности в унитаз. Сами законодатели и разработчики кодексов и уставов не имели четкого понятия, что это за зверь порнография и с чем ее едят.
И пока ученые мужи писали монографии и спорили о том, чем отличается порнография от эротики, правительство отдало этот вопрос на откуп следователям и судьям, полагаясь на их правосознание и профессиональную интуицию. А между тем ответственность за порнографию, как за разбой и грабеж, была весьма суровой, и санкция статьи предусматривала лишение свободы.
Слово «порнография» происходит от греческих слов «порно» — разврат и «графия» — пишу. Вначале рассматривалась как вредная непристойная литература, в которой смакуются сцены разврата либо непристойные рисунки, фотографии, предметы и т. д. А что отнести к непристойному? И что понимать под развратом? Обнаженную женскую натуру? Половой акт? Показ половых органов мужчины и женщины? Или еще что-нибудь? Четких ответов на эти вопросы не было.
Позже под порнографией стали понимать крайнюю циничность в изображении половых отношений. А кто определил эту крайность? И где циничность, а где простое бесстыдство? И где дозволенное изображение прекрасного соития мужчины и женщины? На мой взгляд, и до сих пор нет четкого определения порнографии и каждый человек понимает ее по-своему, в меру своего интеллекта, воспитанности и восприятия окружающей действительности.
Следователь Мелихова воспитывалась советской школой, в моральном отношении была устойчива, а поэтому изготовление полового члена мужчины из детского пластилина посчитала верхом цинизма и махровой порнографией. Но это были невинные цветочки в облике «подосиновика». Ягодки будут еще впереди, и от этих ягод добропорядочная Раиса Ивановна придет в неописуемый ужас, который приведет ее чуть ли не к нервному расстройству. Первым делом сыщица выехала на место происшествия, чтобы сделать осмотр и обыск на квартире Кобылкиных. Это полагалось производить в присутствии хозяйки, и следователь взяла с собой Свету, весьма расстроенную и обескураженную своим задержанием. Вадим еще не пришел с работы, а Вовку от соседей забрала бабушка.
На лавочке около подъезда дома, в котором жила Кобылкина, с унылым видом сидели слесарь Федор и электрик Петр. Сегодня калыма не было, поллитру взять не на что, а дома их ждала Люська, которая маялась от известной всем болезни так же тяжело, как и ее друзья. Хозяйка варила щучьи головы и нетерпеливо поглядывала в окно: «Не идут ли мужики и не несут ли заветную бутылку?»
Увидев двоих бездельников, Раиса Ивановна сказала им:
— Будете понятыми. Пойдемте с нами! Я — следователь.
— А ку-ку-да? — спросил электрик.
— Коту под м-му-да! — поддразнил его слесарь. — Говорят пошли, значит, пошли! Видишь, людям надо. Значит, надо идти.
— Ч-что с-случилось? С-светлана Юрьевна? — не унимался Петя.