— Много будешь знать — скоро состаришься. Пошли, тормоз! — приказал Федор, и алкаши последовали за женщинами.
— А н-на б-бутылку дашь? — спросил заика тетю из милиции.
— Всем давать — не успеешь вставать! — ответил за сыщицу слесарь-сантехник.
Света, войдя в положение алкашей, незаметно сунула Петюне трояк.
— С-спасибо, — сразу повеселев, прошептал мастер по розеткам и патронам и вознамерился сию минуту бежать в магазин, но его остановил строгий окрик начальницы:
— Куда? А ну, вернись! За отказ — сядешь!
— P-раньше сядешь — раньше в-в-в... — от волнения не смог выговорить последнее слово заика.
— Выйдешь! — помог товарищу глуховатый Федя. Пока разговор шел на повышенных тонах, он все хорошо слышал и все понимал.
Электрик, у которого горели трубы, нехотя вернулся назад и побитой собакой поплелся за всеми.
— А тебе, — обращаясь к Федору, сурово пригрозила милиционерша, — я покажу, как вставать. Грамотей нашелся!
Так, за разговорами и словесными перепалками поднялись по лестничным пролетам до дверей квартиры Кобылкиных, потом всей толпой зашли вовнутрь.
К Мелиховой неторопливо подошла пушистая кошка и потерлась о ногу. Раиса Ивановна кошек не любила, но ради приличия не отшвырнула ее, а лишь строго сказала: «Брысь»!
Обиженная киска Муська, поджав хвост, шмыгнула под диван.
Раиса Ивановна, разобравшись с кошкой, стала производить осмотр места происшествия, но ничего существенного не обнаружила и приступила к обыску. Она открыла дверцу шкафа, из которого вытащила большой ящик, полный предметов, похожих на грибы. Все присутствующие ахнули от удивления. У следователя даже расширились зрачки глаз. За долгую практику она еще таких чудес не встречала. Света стыдливо потупила глаза, переминаясь с ноги на ногу. Алкаши с изумлением смотрели на содержимое ящика. Наконец Федя подал голос:
— Что это?
— Да это же ху-ху-ху...
— Художественные произведения, — помогла заике закончить фразу Раиса Ивановна, не дав тому при дамах сказать нецензурное слово. — Только порнография. Выполнены мастерски. Вон видны даже вены.
— Вот и я думаю, что это половые члены, такая география, — оправившись от шока, сказал Федор. От пережитого стресса он опять стал плохо слышать.
В книжном шкафу следователь наткнулась на альбом с порнографическими фотографиями, на которых позировали голые супруги Кобылкины при совершении половых актов в таких замысловатых позах, каких не было даже в Камасутре. В полной красе были изображены также предметы лепного и резного искусства, принимавшие непосредственное участие в интимных действиях мужчины и женщины.
Раиса Ивановна не хотела показывать альбом мужикам, но по закону не имела на это права. Все, что будет изъято, должны видеть понятые, чтобы потом подтвердить это на суде. Два алкаша с неописуемым удовольствием рассматривали альбом. Раньше им такой крутой порнухи видеть не приходилось. У них даже заблестели глаза, как у мартовских котов, и они похотливо поглядывали на хозяйку, которая сгорала от стыда и неудобства. Следователь решила закончить представление:
— Посмотрели — хватит! — Она решительно захлопнула альбом и закрыла ящик с вещественными доказательствами. — Подписывайте, соколики, протоколы, и пошли в милицию.
— A-а н-нас з-за что? — возмутился электрик.
— Вы ящик поможете донести.
— За бесплатно? — поинтересовался Федор.
— А музейные ценности смотрели за плату? Вот и донесете. Ящик не очень тяжелый.
— В-вообще-то интересно б-было! Сроду такого не в-видал! — заключил Петр, поднимая с пола ящик с предметами народного творчества.
— А ты, дурочка, не хотела, — подытожил разговор Федор.
Алкаши донесли ящик до милиции и стремглав бросились в магазин, ведь он с минуту на минуту мог закрыться. А трояк уже прожег карман брюк Петра, которого начинало дергать, как паралитика. Денег на бутылку «Московской» хватало. Шестьдесят две копейки добавила сыщица, оторвав от своей скудной зарплаты и не купив на ужин мужу заказанную им малосольную селедку, но не расплатиться с носильщиками и не спасти бедолаг от «Кондрата» ей не позволила совесть.
Раиса Ивановна задержала Кобылкину Свету на трое суток и поместила ее в камеру предварительного заключения. Мелихова уже собралась идти домой, решив мужа Светы вызвать на завтра. Но в это время дверь ее кабинета распахнулась, в комнату влетел возбужденный взъерошенный Кобылкин Вадим, который стал кричать:
— Как вы смеете?! За что мою жену задержали? Почему обыск без санкции прокурора проводили?! Сейчас не тридцать седьмой год! Это вам так не сойдет. Завтра о вашем самоуправстве весь город узнает!