Но если это была ошибка, то откуда неведомая Сандра знала мое имя? И не только знала, но была уверена в том, что второй год является моей законной супругой!
Не скажу, что уже в тот момент суровая правда предстала передо мной во всей своей бессмысленной красе. Но смутное подозрение все-таки шевельнулось в мыслях, и я поспешил оборвать разговор — пусть эта Сандра думает, будто связь прервалась из-за очередной солнечной бури или забастовки работников компании телекоммуникаций.
Посидев перед ослепшим экраном, я сделал то, что должен был сделать с самого начала, — вызвал программу мирового информатория. Ужасное подозрение начинало подтверждаться. Программа называлась не «Альта-виста», а «Попрыгунчик», что не лезло ни в какие ворота, потому что давать подобные названия мировой сети информации мог только человек, не думающий о привлечении новых клиентов.
— Название столицы Израиля! — потребовал я от робота-информатора, когда он появился на экране.
Нормальный робот немедленно сообщил бы о моем вопросе в службу безопасности, поскольку только инопланетный шпион мог не знать о существовании Иерусалима. Однако недоумок, смотревший на меня с экрана, только прищурил металлические брови и сказал, не удивившись вопросу:
— Столица Израиля — город Рамат-Ган.
Бред какой-то... Кому могло прийти в голову сделать эту спальную дыру между Алмазным холмом и Заводом супертанкеров столицей одного из штатов Земли?
— Очень хорошо! — с энтузиазмом воскликнул я. — Не сообщишь ли ты мне кое-какие сведения из истории?
— Спрашивайте — ответим, — заявил робот безучастным голосом.
— Например... В каком году образовалось независимое государство Израиль, воссозданное после двухтысячелетнего галута?
Я намеренно давал роботу дополнительную информацию, чтобы ему не пришлось слишком фантазировать, называя даты, не имевшие отношения к реальности. Однако намерения мои не достигли цели, потому что, не задумавшись ни на секунду, робот объявил:
— Государство Израиль было создано в результате англо-турецкой войны 1918 года после того, как войска генерала Алленби взяли Иерусалим и водрузили над куполом мечети Омара флаг Еврейского национального комитета.
Что еще за комитет такой? И с каких пор англичане отдавали жизни за создание Израиля?
— Так-так, — сказал я, не найдя сразу, как прокомментировать услышанное. — Но если государство было создано в 1918 году, то что, в таком случае, произошло тридцать лет спустя?
Если робот и поражался моей исторической безграмотности, то вида не подал.
— Тридцать лет спустя, в 1948 году, — сказал он, — тогдашний премьер-министр Израиля Давид Бен-Гурион провозгласил отделение религии от государства, после чего столицей светского Израиля стал Рамат-Ган, а столицей галахического — Иерусалим.
Что-то начало проясняться. Все-таки Иерусалим не исчез с лица Земли, а то я уж начал бояться за судьбу вечного города!
В общем, мне уже стало ясно, что именно произошло — не с точки зрения истории, конечно, а для меня лично и моей дальнейшей судьбы. Но чтобы принимать конкретные решения, нужно было расставить все точки над i, и потому я спросил:
— Могу ли я затребовать биографические данные об отдельных исторических личностях?
— Можете, если назовете личный код, — благосклонно сказал робот.
Я не был уверен в том, что мой личный код заставит информатора пошевелить хотя бы одной мозговой извилиной, но другого выхода не было, и я назвал восемнадцать цифр, с трудом вспомнив их последовательность.
— Принято, — неожиданно оживившись, заявил робот. — Вас зовут Иона Шекет, знаменитый темпоральный исследователь и межзвездный путешественник, рад познакомиться.
В другое время я бы порадовался тому, что мое имя получило такую известность, хотя на самом деле список моих межзвездных путешествий пока был так же короток, как собачий поводок. Сейчас, однако, меня интересовали совсем другие материи.
— Когда я родился? — спросил я с замиранием сердца.
— В две тысячи одиннадцатом году, — не сомневаясь в правильности сообщаемых сведений, радостно объявил робот.
Теперь все встало на свои места. Пролетев сначала сквозь черную дыру, а затем сквозь белую, я попал не обратно в свой привычный мир, а в какую-то из параллельных вселенных. Естественно, здесь была своя Земля, как в любой другой вселенной, и свой Израиль, как на любой другой Земле, и свой Иона Шекет, как в любом другом Израиле. Все это было, но все это отличалось от того, к чему я привык в своей прежней жизни.