— Это тюрьма? — недоверчиво переспросил я.
— А что же еще? — удивился мой собеседник.
— Э... Скажите, рядовой, как вас зовут?
— Марк Шендерович!
— Марк, я здесь человек новый, на Земле давно не был и с порядками в армии не очень знаком... Почему вам так хочется попасть в тюрьму?
— Это мечта каждого солдата! — воскликнул Марк. — Если честно, я еще не видел никого, кому это удалось.
— Ничего не понимаю, — пробормотал я, после чего рядовой Шендерович фамильярно взял меня под локоть и повел в направлении, указанном на схеме, по дороге объясняя кое-какие тонкости армейской жизни.
— Тюрьма, — говорил он, — это по определению место, где должно быть плохо. Место, где солдат должен подумать о том, как неправильно он поступил, нарушив присягу. Так вот, на Земле просто нет таких мест! Раньше тюрьмой называли запертое помещение, где арестанта держали на гнусной пище и не позволяли даже прогулок. Но сейчас закон запрещает, во-первых, запирать человека против его воли и, во-вторых, правила практичного питания запрещают употреблять пищу, если энергетическое ее содержание и вкусовые параметры не соответствуют уложению от второго сентября две тысячи восемьдесят первого года. В результате те тюрьмы, о которых можно прочитать в романах прошлого века, давно превращены в музеи.
— А где же сидят преступники? — перебил я.
— На деревьях истории!
— Где? — не понял я.
— В тупиковых ветвях исторического процесса! Вот, скажем, в прошлом веке существовало такое государство — Советский Союз. Совершенно тупиковый путь развития. Неудивительно, что в свое время страна распалась, и теперь на ее месте находятся...
— Знаю, — нетерпеливо сказал я. — И что же?
— Но в виртуальной альтернативе Советский Союз продолжает существовать со всеми его неприемлемыми для реальной истории тенденциями. Туда и отправляют приговоренных — как в гражданской жизни, так и в армии.
— В виртуальный Советский Союз? — уточнил я, начиная уже догадываться, что имел в виду рядовой Шендерович.
— Почему только в Союз? Есть еще масса возможностей. Тупиковых исторических ветвей было огромное количество. Например, абсолютизм во Франции. Или Палестинское государство. Или...
— Понятно, — сказал я. — Все эти возможности существуют, надо полагать, в виртуальной реальности?
— А в какой же еще? — удивился Марк. — В натуральной реальности их в помине не было и быть не могло. Это же тупик!
— Так, — сказал я. — К чему приговорили меня, я понял. Но почему вы хотите отправиться со мной? Это же, в конце концов, наказание, а не награда.
— О таком наказании многие мечтают, — понурил голову солдат. — Иногда так изощряешься, чтобы сделать что-нибудь противозаконное! Например, соль в чай подсыплешь своему соседу... Но за такое преступление дают по шее, а не сажают в тюрьму.
— Так украдите что-нибудь, — посоветовал я. — Или дайте взятку. Или... Я не хотел бы советовать, конечно. Но в мое время существовали, например, убийцы.
— Да вы что, ефрейтор? — рядовой Шендерович отступил от меня, как от зачумленного. — Вы думаете, что говорите?
— Э... — вынужден был признать я. — Пожалуй, я действительно не подумал. Ну, хорошо, ведите меня в тюрьму, и я посмотрю, что смогу для вас сделать.
— Спасибо! — просиял Шендерович и бросился вперед, как в атаку.
Через минуту мы подошли к стеклянному павильону с изображением читающего мужчины. Вошли в холл, и я сказал подошедшему к нам офицеру в чине лейтенанта:
— Ефрейтор Шекет приговорен к заключению до окончания срока службы. — Увидев умоляющее выражение на лице рядового Шендеровича, я добавил: — Этот со мной.
— По коридору направо, — сообщил лейтенант. — Комнаты три и восемь.
Мы с Шендеровичем свернули в светлый коридор с рядом дверей, и мой спутник радостно вломился в камеру номер три, благо дверь была открытой. Я заглянул внутрь и увидел стандартное оборудование для создания виртуальной реальности, как на аттракционе в «Диснейленде». Закрыв за Шендеровичем дверь, я прошел к камере номер восемь, сел в кресло и сказал подошедшему ко мне оператору:
— Послушайте, в вашей тюрьме сюжеты на выбор или по постановлению суда?
— А по какой статье вы получили срок? — осведомился оператор.
— Невыполнение приказа, — сообщил я.
— Серьезное преступление, — покачал головой оператор. — Вам положен вариант десять дробь семь.
— А что это, если не секрет?
— Покорение индейцами Европы.
— Разве это вообще было возможно? — поразился я.
— Конечно, — сурово сказал оператор. — Если бы Колумб отплыл на несколько лет позже, ацтеки непременно достигли бы берегов Португалии на больших каноэ. Абсолютно тупиковая ветвь, полная деградация Европы, я вас отправлю в Мадрид, где вы поймете, что нарушать приказы — преступление, и что наказание этому преступлению соответствует.