— Глупая система! — воскликнул председатель. — В приличных мирах все происходит наоборот. Как может народ выбирать себе правителя? Он может выбрать какую-нибудь кухарку, не имеющую представления о том, что такое государственная машина, где у нее руль и где тормоз!
— Да, — согласился я. — Так часто и бывало. Не знаю, как с кухарками, но слесарей и всяких там водопроводчиков выбирали. Потом, конечно, мучились, но это прямое следствие свободного волеизъявления масс...
— Ну и чепуха! — в сердцах сказал председатель. — Управлять должен профессиональный политик, его для того и учат. Именно политики, собираясь здесь один раз в пять лет, выбирают себе народы, которыми будут управлять. И каждый народ хочет, конечно, быть избранным, ибо иначе может остаться вообще без власти, впасть в анархию и дикость, а это никакому народу не хочется. Поэтому предвыборные обещания, которые мы получаем от народов, очень, я бы сказал, специфические...
— Ничего не понимаю, — расстроился я. — Кто кому дает предвыборные обещания?
— Народ политикам, естественно! Сегодня, например, мы заслушиваем предвыборную программу пустынных жителей планеты Брибрам. Вы, уважаемый Шекет, прервали выступление на самом интересном месте. Садитесь, смотрите и слушайте.
Что мне оставалось делать? Я сел и начал смотреть и слушать.
Пустынные жители планеты Брибрам были похожи то ли на татаро-монголов земного средневековья, то ли на бедуинов двадцатого века. Жили они в барханах и им позарез нужен был начальник, который смог бы заставить их пойти навстречу достижениям цивилизации. Взамен они обещали не обрезать будущему правителю конечностей, не работать тогда, когда будущий правитель будет отдыхать, создать будущему правителю все условия для его сексуальной деятельности... и что-то еще, очень уж специфическое, в чем я по неопытности так и не сумел разобраться.
— Неплохо, — сказал председатель, когда предвыборная реклама закончилась. — Вчерашняя программная речь тирдикопов с Баккаверы была, на мой взгляд, менее привлекательна.
— По мне, — заявило дикого вида существо, лежавшее неподалеку от меня и ежесекундно взбрыкивавшее то ли задними конечностями, то ли передними глазными отростками, — по мне, лучше всего была программа зиннеров с Филдрепрендагоролы, я лично буду голосовать за эту цивилизацию. С ней, по крайней мере, меньше хлопот, они даже ходить не умеют!
— Лучше пусть ходят, — подал голос трехногий политик, нетерпеливо прыгавший в соседнем ряду, — пусть лучше ходят, но не желают жить при коммунизме, как врагапы с Храбокисты!
— Спокойно, господа, — сказал председатель. — Среди нас новый выборщик, и возможно, от его голоса зависит, какой именно цивилизацией нам предстоит управлять в ближайшие пять лет. Господин Шекет, вам слово!
— М-м... — сказал я. — Э-э... Мне очень нравится ваша система выборов. Но как-то это непривычно. Могу себе представить, что творилось бы на Земле, если бы, скажем, не израильтяне в конце прошлого века выбирали между Бараком и Нетаниягу, а Барак выбирал себе народ, которым хотел бы управлять. Или Биби...
— Но ведь так и должно быть! — удивился председатель. — Этот ваш Барак — профессиональный политик?
— Ну... — с сомнением произнес я. — Не так чтоб очень...
— Тогда он и выбирать не должен! — воскликнул председатель. — Непрофессионалы лишены у нас избирательных прав! Только профессионал, обладающий дипломом, имеет право выбирать себе народ!
— Да... — протянул я. — Интересно, где бы Нетаниягу нашел себе такой народ, который полностью соответствовал бы его политическим взглядам. Не говорю уж о Бараке...
— Так это народы должны постараться, — поучительно сказал председатель, — и преподнести себя в самом выгодном свете. Кстати, я очень не люблю, когда у народа появляются популистские лозунги. Например: «Готовы ублажать начальника всеми способами, даже если таких способов не существует!» Понятно, что обещание невыполнимо, так нет же, предлагают некоторые! Я за такие народы никогда не голосую.
Собрание одобрительно зашумело.
— А можно, — торопливо сказал я, — проголосовать заочно? Мне, видите ли, нужно срочно лететь на Дарсан, и потому...
— На Дарсан? — воскликнул председатель, и я кожей ощутил, как изменилась атмосфера в зале. — НаДарсан, говорите вы? Шекет, мы были о вас, как о политике, лучшего мнения! Как можете вы иметь дело с цивилизацией, не знающей даже, что такое политическая система правления? Шекет, вы вообще профессионал или кто?