— Идем туда?
— Зачем? Мне и прошлого раза хватило. Теперь только в магазинах тряпки буду покупать. Я и тогда лишь посмотреть хотела, цены сравнить.
«Конечно, матери неприятно снова там побывать, — догадался Стас. — Это преступника тянет на место его победы, пусть это и победа зла над добром. А жертва не испытывает желания вспоминать о своем унижении».
— Мне носки нужны, уже две пары продырявились, — вовремя вспомнил Стас.
— Вот деньги, поди и купи.
— Да, но какие?
— Хлопок девяносто процентов, цвет в тон галстуку или еще какой-то части одежды.
— Значит, отказ?
— Решительный и бесповоротный. Я вообще жалею о том, что...
Мать почему-то прервала фразу.
— О чем? — не выдержал Стас, посмотрел на мать и удивился: он ее никогда еще такой не видел. Страх, ненависть, презрение, снова страх искажали ее лицо, а глаза уставились в одну точку.
И эта точка быстро перемещалась.
Стас проследил взгляд матери. Она, не отрываясь, следила за высоким брюнетом, быстро идущим вдоль прилавков с фруктами.
Вор.
—...что... что взяла тебя с собою на рынок, — закончила фразу мать изменившимся голосом. — Все, идем домой.
— А носки? Ты езжай, я сам куплю.
— Нет, поедем вместе! Ты же знаешь, я всегда очень нервничаю за рулем.
— Тогда подожди меня у машины. Я быстро.
Не слушая возражений, Стас пошел в сторону вещевого рынка. Черные, слегка вьющиеся волосы высокого вора были хорошо заметны на фоне толпы.
Стас, привыкший к тому, что у каждого бандита есть «погоняло», сразу придумал вору кличку: Кучерявый. И вспомнил про Кучера, владельца кафе, в котором они с Владой пытались выследить заказчика убийства Самохвалова. Правда, тогда они были вооружены. А теперь? Что он может сделать без оружия, с тяжелой сумкой в руке? И мать у машины ждет.
Словно услышав свою новую кличку, вор надел бейсболку.
«Ничего я не могу сделать, — огорчился Стас. — Но запомню лицо вора так же хорошо, как это пришлось сделать матери. На сегодня достаточно. Операцию проведу в следующий раз».
Стас перешел в параллельный ряд, обогнал вора, впечатывая в память его профиль, пошел навстречу, стараясь не встретиться с Кучерявым взглядом и все же запомнить лицо и походку будущего противника.
Вор остановился возле продавца обуви. Какая-то женщина выбирала кроссовки для дочери-подростка в розовой курточке, девочка капризничала — ей хотелось непременно розовые кроссовки.
Стас остановился у соседнего лотка. Продавщица посмотрела на него удивленно: зачем парню платья и кофточки?
— Я подарок для подруги присматриваю, — ответил на незаданный вопрос Стас.
Кучерявый резко повернулся и пошел в обратную сторону, к выходу из рынка.
— Ой, деньги! У меня пропали деньги! — заголосила мать девочки в розовой курточке.
— Ну вот, опять... — вздохнула продавщица кофточек. — Он скоро нас без покупателей оставит.
— Кто он? — поинтересовался Стас, рассматривая розовое — дался ему этот цвет! — платье.
— Никто! — рассердилась продавщица. — Вы будете что-то покупать?
— Нет.
Стас пошел к выходу.
— А как же кроссовки — хныкала девочка за его спиной.
— Убежали твои кроссовки! И мои туфли тоже! Идем в милицию! — всхлипывала ей в тон мать.
«Зря вы туда идете, — мысленно посочувствовал им Стас. — Только еще больше расстроитесь. А вор профессионально сработал, гад! Я с него, можно сказать, глаз не спускал, и все равно ничего не заметил».
— Ну, купил? — спросила мать, когда Стас подошел к отцовской «Волге».
— Что?
— Носки.
— Какие носки? — не понял Стас и сразу же постарался перевести удивление в шутку: — Мне цвет не понравился. К галстуку не подходит.
— А ты разве носишь галстук?
— В том-то и дело! Поэтому ни один цвет не подошел.
Глава 12. Раньше... Пол
После разговора с бичом Пол почувствовал себя свободным. Но свобода эта была какой-то странной. Он избавился от страха за свою жизнь, но вместе с тем и от чувства необходимости что-то делать.
Пол вернулся в свою квартиру и несколько дней приводил ее в порядок. Ивана Петровича он теперь не боялся. Он даже хотел, чтобы тот приехал, достал пистолет и поставил точку в конце незадавшейся, бесславно прожитой жизни горе-изобретателя.
Что делать дальше, Пол не знал. Не что делать с «Ариной», здесь все было ясно: найти и уничтожить. Непонятно было другое: что ему делать с остатком своей жизни.
Таня... Если бы он тогда ее не бросил... Ну, работала она на Ивана Петровича, выполняла его задание — но ведь и любила тоже! Но любимый человек ее предал...