Обрубов встал, одернул китель. Коротко рассказал о большом переделе в криминальном мире, о том, что базу Горчичника буквально разгромили шесть, а по некоторым сведениям, семь молодых людей; сам он, а также его брат, были убиты.
— Великолепная семерка, — усмехнулся Генерал. — Прокомментируйте этот аспект проблемы.
— Молодые киллеры действуют молниеносно, крайне дерзко и столь же эффективно. Жертв и даже пострадавших среди гражданского населения нет. По оценкам специалистов, киллеры прошли подготовку где-то за рубежом. Профи из наших спецподразделений за подобные операции не взялись бы, слишком малы шансы на успех.
— Если это не Горчичник, то кто может быть заказчиком?
— Зам генерального незадолго до убийства получил письмо от некоего Оборзевшего с требованием заплатить миллион. Копия была отправлена также, цитирую, «крупнейшим авторитетам Москвы». Поскольку писем с угрозами, в силу известных всем причин, прокурорскому приходило много, на это не обратили внимания.
— Я расшифрую, если кто не в курсе, — вмешался Генерал. — Бывший зам был ставленником одного из олигархов. Естественно, другим это не нравилось. Ненавидели его и многие авторитеты, потому что, демонстрируя служебное рвение, он перестал им помогать, в отличие от своего предшественника. Продолжайте.
— Не исключено, что Заварухин тоже получил такое письмо и, аналогично, не обратил на него внимания. Кто такой Оборзевший, мы пока не знаем. Грешили на Горчичника, но собрать хоть какие-то улики не успели.
— Какие за Оборзевшим стоят силы?
— Кроме неуловимых киллеров, никого не знаем. Да и о них тоже практически ничего не известно.
— Кто станет следующим?
— По данным информатора, следующим должен был стать Клепаный. Но он заплатил миллион и теперь спит спокойно. В могиле. Его убрали свои же, почувствовав слабину главаря банды.
— Что мы должны и что можем сделать в сложившейся ситуации?
— Должны — поймать неуловимых киллеров и через них выйти на Оборзевшего. Что можем...
Владимир Георгиевич сделал вид, что задумался.
Гультяев улыбнулся.
Все ведь понимают: неуловимые делают то, что Обрубов очень хотел бы делать сам, но не может: законы не позволяют. В лихие девяностые бандитов не посадили, потому что при власти были такие же преступники, только калибром крупнее, а теперь поздно: все они «честные» бизнесмены, уважаемые политики и депутаты разных уровней.
— Можем по крохам собирать информацию, которая хоть как-то касается киллеров, изо всех отделов, ото всех участковых, анализировать ее и пытаться выйти на Оборзевшего. Но в этом мне понадобится помощь всех, и особенно вашего аналитического отдела. В нашем управлении такого подразделения пока нет.
Обрубов сел, Степан Викторович встал.
— Отдел уже занимается этим. Но результатов, позволяющих взять кого-то в разработку, мы еще не получили.
— Хорошо бы выяснить, кто подготовил киллеров и где, — не стал укорять его Генерал. Понимал: дело непростое, даже уникальное. — Не появятся ли через месяц другие? Чего добивается тот, кто подготовил всю эту... разборку? Киллеры, конечно, уже за границей. Но вопросы остались. Они не только к вам — ко всем присутствующим. Если появятся хоть какие-то зацепки, прощу докладывать немедленно. Все свободны.
Глава 14. Стас
Два дня Стас приходил на рынок примерно в то же самое время, когда они с матерью в прошлый раз запасались продуктами. Он хотел выследить вора, а потом подкараулить у подъезда. Но вор не появлялся. Торчать на рынке целый день Стас не мог — на него наверняка обратили бы внимание. Купив четыре килограмма картошки — хоть какая-то польза для семьи! — он уходил.
По пути домой со второго «дежурства» Стас понял: нужно ждать выходных. Как мать в субботу запасается продуктами на всю неделю, так и вор запасается деньгами. Он — хищник, и ведет себя как щука в озере, которая, нажравшись карасей, уходит на несколько дней в глубину, отдохнуть. Да и какой смысл вору работать каждый день? Не для того он выбирал эту профессию! Сидит, должно быть, сейчас в кабаке или на «малине» со шлюхами развлекается.
В субботу мать собралась на рынок.
— Стасик, ты поедешь со мной?
— Ты решила все-таки показать мне вора?
— Нет, но в прошлый раз...
— Ма, я сейчас тоже уезжаю. Картошкой семью уже обеспечил, если еще что-то тяжелое надо с рынка привезти — ты скажи, я потом сам куплю.
Мать не очень-то настаивала. Вспомнила, должно быть, как увидела вора, а рядом был сын. Вдруг он догадался бы?