Пол чуть не забыл про кофе, выключил газ, когда коричневая пенка уже успела опуститься.
Ничего, кофе кипел всего лишь несколько секунд, пить можно.
А еще?
Еще есть прекрасное состояние, наступающее сразу после секса. Полная удовлетворенность, отсутствие всяких желаний, почти нирвана.
А может, именно это состояние и есть нирвана? Всевозможные гуру научились усилием воли вводить себя в это состояние, пребывать в нем часами и днями, именно этим и соблазняют своих учеников. Или экстазом они называют состояние, похожее на оргазм? Можно ли будет, после обучения «Ариной», воспроизводить состояние оргазма усилием воли? Если да, такую возможность надо сразу же заблокировать. Иначе прервется существование рода человеческого. Мыши с вживленными электродами нажимали на рычажок, вызывающий чувство сексуального наслаждения, до тех пор, пока не истощалась их нервная система. А уж люди... Нет, блокировать, блокировать еще на стадии разработки!
А может, и нирвана опасна? Что, если не единицы, а миллионы адептов захотят уйти в монастыри, откажутся от «общечеловеческих ценностей»? Не станет ли «Арина» бомбой, пострашнее атомной?
Ну вот, снова подводные камни, снова скрытые угрозы. Человек — это существо, способное любое благо обратить во вред.
Пол попытался сделать очередной глоток кофе и обнаружил, что чашка пуста. Заглянул в нее — да пил ли он кофе? Судя по изменившемуся цвету дольки лимона — да. Он так увлекся обдумыванием вариантов, что выпил кофе механически, не ощутив его вкуса и без удовольствия. Или это кратковременная память начала барахлить? Что — первый звоночек, преддверие старости? Да нет, сорок с небольшим для мужчины еще...
Пол почти бегом вернулся в комнату, сел перед ноутбуком, начал лихорадочно набирать текст:
«Для каждого человека необходимо еще в молодости, в период расцвета всех его душевных и физических сил, снять все физиологические параметры, которые поддаются измерению, «в норме», т. е. просто в состоянии физического и душевного покоя. Потом нужно научить его регулярно восстанавливать эти параметры усилием воли. Будет ли это означать вечную молодость? Вряд ли. Эту проблему когда-нибудь решат, скорее всего, на генетическом уровне. Но если человек научится периодически возвращаться в состояние молодости, он сможет прожить долгие годы, ощущая себя полным сил и энергии. А еще удастся предупредить возникновение многих «возрастных» болезней — остеохондроза, варикоза и т. п.
За счет обучения «Ариной» можно будет легко выходить из стрессовых ситуаций, восстанавливаться после психических перегрузок. Области применения — спортивная медицина, военная медицина, космонавтика...»
Глава 16. Влада
Хотя Влада и старалась встречаться со Стасом пореже — он ведь мешал ей заниматься! — однажды ей так захотелось его видеть (сегодня, сейчас и немедленно!), что она, наскоро пообедав и бросив в рюкзачок учебники и тетради «на завтра», позвонила Стасу домой, чтобы договориться о встрече. Обычно трубку брал Стас, и Владе приятно было знать, что он с нетерпением ждет ее звонков. Однако на этот раз к телефону подошла мать.
— Стасик уехал по делам. Сказал, вернется вечером.
«Интересно, что это у него за дела, о которых я ничего не знаю?» — возмутилась Влада и позвонила Стасу на мобильный.
— Ты где шляешься? — без обиняков спросила она.
— Я сейчас на нашей квартире, но скоро уеду. А что?
— И чем там занимаешься?
— Да так... Кухню ремонтирую, — соврал Стас.
«Конечно, кухню на съемной квартире он ремонтировать не будет, — догадалась Влада. — Еще чего! Пусть этим хозяева занимаются. Просто не хочет говорить по телефону. И соврал так, чтобы я это поняла».
— Да так... — передразнила она Стаса. — Хотела договориться о встрече, на сегодня.
— Ура! Приезжай, прямо сейчас!
— Делать ремонт я все равно не умею. Так что не буду тебе мешать.
Стас еще что-то говорил, но Влада отключила мобильник. Не хотел раньше рассказать, чем будет заниматься отдельно от нее — и не учебой, конечно, не подготовкой к экзаменам! — вот пусть теперь и занимается... этим... без нее.
«А чем — этим? — задумалась Влада. — Что, если у него там... другая? Я ведь к нему редко приезжаю, да еще и требую, чтобы он корпел над учебниками, угрожаю вообще его бросить, если не поступит. Стас, конечно, не Марчелло, не всякая обратит на него внимание, но если какая-нибудь дура вдруг поймет, какой он надежный, как он готов бороться за любимую...»