Стас сказал, что скоро уедет, нужно поторопиться.
Пришлось взять такси.
«Ничего, потребую у Стаса компенсацию, — злилась Влада, с тоской глядя на дрожащую стрелку спидометра. — В конце концов, я слишком дешево ему обхожусь, это недостойно красивой девушки. Когда он мне последний раз покупал цветы? И вообще — дарил когда-нибудь?»
Не припомнив такого случая, Влада еще больше разозлилась, но вовремя остановилась: «А многим ли девушкам парень спасал жизнь? Многие ли могут похвастаться тем, что парень шел из-за них под пули?»
В дверь позвонила длинно, требовательно. Пусть пошевеливается: любимая пришла!
Щелкнул замок. Вместо Стаса она увидела какую-то девушку.
«Брюнетка. Краситься не умеет, — отстраненно отметила Влада. — Что лучше — сразу повернуться и уйти или, наоборот, войти и выставить самозванку?»
— Ты? — удивилась девушка.
Только услышав знакомый голос и рассмотрев тонкие, неумело накрашенные губы, Влада узнала Стаса.
— Я. Или ты ждал другую?
— Нет, конечно! Я... У меня...
— Можно войти?
— Конечно!
Стас наконец посторонился, пропуская Владу, помог снять шубку. Хотел поцеловать, но Влада не позволила.
— Не надо. Помаду размажешь.
Прошла в комнату, устроилась в кресле. Стас сел на диван, поддернув юбку на коленях, словно брюки.
— Ну, как я тебе?
— Я все равно красивее.
— Несомненно, о несравненная!
— Зачем загримировался? Куда собрался? У нас что, неприятности? — догадалась Влада, съеживаясь в кресле.
Ну конечно, Карабас не оставил их в покое. Опять требует, чтобы они кого-нибудь убили. А Стас, пытаясь уберечь любимую от опасности и мучительных переживаний, ничего не сказал ей, старается со всем справиться сам.
— У нас — нет. Карабас не объявлялся. Это у меня неприятности. Точнее, у моей мамы. Были. И, чтобы такое же не произошло с другими людьми, я решил... наказать тех, кто творит зло. Чтобы они перестали это делать.
Влада расслабилась.
Не Карабас. Убивать не придется. Пока.
— Ты можешь объяснить толком, что произошло?
— Могу! — сказал Стас, вздохнул, словно перед прыжком в воду, и рассказал все — о воровстве на рынке, про ментов, покрывающих вора и получающих за это деньги, о том, как он уже проучил негодяя, а теперь будет наказывать его покровителей.
— Убивать не собираюсь, ты не думай, — оправдывался Стас. — Только напугаю ментов. Ну, может, жадные руки им прострелю. Зато потом на рынке женщины не будут плакать из-за того, что у них украли деньги. А менты поостерегутся в следующий раз крышевать воров.
— И ты как раз собирался ехать на рынок, с пистолетом в кармане?
— С двумя, — бесхитростно признался Стас. — ПСС и резиновик. У Погребняка или Асаханова тоже может быть оружие. Ты не думай, я не собирался стрелять первым!
— Пусть вторым. Но ты уже стрелял недавно и снова готов это делать! Тебе нравится стрелять в людей, да?
Влада заплакала.
Ее парень — убийца. Карабас разбудил в нем этот инстинкт первобытного человека. И теперь Стас все время будет искать повод для того, чтобы стрелять, хотя бы по жадным рукам. Но где гарантия, что он, пусть и нечаянно, не убьет кого-то?
— Ладусик, ну что ты...
Стас слетел с дивана, обнял Владу, начал слизывать слезинки с ее лица.
— Перестань размазывать по моим щекам свою противную помаду!
— Я не умею ее выбирать. А тебя в это дело вмешивать не хотел.
— Ты снова собрался стрелять. Тебе нравится делать это. И раз Карабас не объявляется, ты сам ищешь поводы. Негодяев на земле много, найти причину для очередного убийства тебе будет нетрудно.
— Нет, Владочка, нет! Я не собираюсь больше никого убивать, даже последних подонков. Знаешь, мы ведь за все время своей... работы киллерами не убили ни одного хорошего, даже просто нормального человека! Я наводил справки: все наши жертвы — отпетые негодяи!
— Хорошо, что не отпетые мошенники... — сквозь слезы улыбнулась Влада. — А как же прокурорский и менты, которые его охраняли?
— Сборище негодяев. Я узнавал у Гули...
— У кого?
— Ну, это мой одноклассник... Только — никогда, никому, под угрозой смерти! Клянись!
— Клянусь! — как-то очень уж серьезно восприняла эту несерьезную клятву Влада и поняла: никогда и никому, даже под угрозой смерти, она ничего про Гулю не скажет.
— Так вот, зам прокурора и его охранники — они тоже преступники. Гуля не рассказывал подробности, но абсолютно уверен в этом. Так что на наших руках кровь только тех, у которых руки тоже в крови. И мы с тобою, пусть и поневоле, предотвратили многие новые убийства. Ладусик, а может, это у нас карма такая — убирать с лица земли негодяев?