Глава 19. Раньше... Пол
Касьян Игнатьевич, грузный, с прокуренными усами, занял водительское место. Пол, поскольку ему говорить предстояло больше, чем остальным, устроился на заднем сиденье, рядом с Сашей. Ему было очень приятно видеть прямо перед собою Пашу, живого и здорового.
— Господа, я пригласил вас, чтобы сообщить преприятное известие. Если мы восстановим и чуть-чуть доработаем «Арину», каждый из нас сможет сделать огромный шаг вперед на пути самореализации. А это, как говорят мудрые люди, и есть главная цель жизни любого человека на земле.
— Попроще можно? — съехидничал Паша.
— Можно. Мы с вами создали «Арину», уникальный тренажерный комплекс, позволяющий достичь невиданных высот...
— Еще проще! — перебил Пола Саша.
Вот же... Не улавливают торжественности момента, который потом войдет в историю. Не понимают, что этот старенький «Опель» — родной брат гаража создателей первого персонального компьютера.
— Хорошо. Мы быстро создали «Арину», но потратили много времени на поиск тех, кто может управляться с полосками подобно наставнику, у которого снимали физиологические параметры. Это была наша главная ошибка. Ее нужно исправить.
— Доработать «Арину» так, чтобы...
— Как?
— Найти нового наставника?
— Снимать другие параметры?
— Отказаться от полосок?
— Мозговой штурм начнем чуть позже, — прервал незапланированные дебаты Пол. — А сейчас новая идея.
— Такая же оригинальная, как идея «Арины»?
— И де я?!
— Новыми идеями вымощена дорога в ад.
— Идея лишь тогда становится... — чем там, силой? — когда она овладевает массами.
— Масса на данный момент состоит из трех индивидов, весьма критически настроенных и не желающих даже ознакомиться с идеей, — вмешался в поток комментариев Пол. — Вы хотите узнать, в чем она состоит?
Когда от руководителя группы перестает зависеть зарплата ее участников, отношение к нему резко меняется.
— Ладно, излагай, — снисходительно кивнул Касьян Игнатьевич. — Только быстро — я на полчаса отпросился, осциллограф и даже паяльник не выключил.
— Излагаю. При работе над «Ариной» мы руководствовались тремя предположениями. Первое: в состоянии просветления, гармоничного единения с миром, сатори — или в момент перехода к нему — физиологические параметры организма изменяются, потому что психика неразрывно связана с физиологией. Второе. Справедливо и обратное: при изменении физиологических параметров организма меняется и психика человека.
— Потому что она неразрывно связана с физиологией, — довольно удачно сымитировал голос Пола Саша.
— Третье: научив кандидата изменять физиологические параметры организма так же, как это делает наставник, уже достигший просветления, мы вплотную подведем адепта к такому же состоянию. И тогда в результате малейшего толчка...
— Например, удара бамбуковой палкой, — вспомнил Паша.
—...Испытуемый может стать просветленным.
— Все это мы уже проходили, — куснул прокуренный ус Касьян Игнатьевич. — Результаты получились сомнительные и неоднозначные.
«Эх, если бы я мог вам рассказать, насколько впечатляющими получились результаты! — пожалел Пол. — Это бы стало моей лучшей предвыборной фишкой».
— Потому что частично ошибочной была сама идея.
— И во время следующей каденции Президент обещает исправить все недостатки и просчеты предыдущей! — хмыкнул Саша.
— Мы вместе исправим. И все четверо воспользуемся полученными результатами, — очень серьезно пообещал Пол.
Видимо, то, что он сказал это тихим голосом, без возвышенных слов, подействовало. Даже Саша перестал улыбаться.
— Давай, излагай новую идею, — потребовал Касьян Игнатьевич.
— Каждый из нас, хотя бы изредка, испытывал состояние, которое принято называть «вдохновение». Все дети — творцы, но потом они взрослеют и превращаются в обычных бизнесменов, политиков, бомжей. Способны вновь и вновь возвращаться в это состояние писатели, художники, композиторы и прочий творческий народ.
— Лично я такого за собой не замечал, — усомнился Касьян Игнатьевич. — Работа-дом-работа, какое там вдохновение. Что я, поэт, что ли?
— Да. Ты просто забыл об этом. Ладно, не будем пока о творчестве. В состоянии раздражительности каждый из нас бывал...
— Некоторые жены пребывают в нем постоянно, — перебил Касьян Игнатьевич и вынул из кармана пачку «Кента».