Генерал сделал глоток уже остывшего чая из тонкого стакана с подстаканником, на котором были изображены первый спутник и силуэт ракеты. В таких стаканах разносят чай проводницы в поездах дальнего следования. В высоких кабинетах чай подают в чашках из тонкого фарфора. Но генералы имеют право на причуды.
— Всем честным людям, — усмехнулся Степан Викторович.
— А кому не просто выгодно, а очень выгодно?
— Всем криминальным авторитетам и многим олигархам, кроме одного, чьим ставленником он был. Ну, да вы и сами знаете.
— Будем звать его Коротышка.
Так они потом и называли в разговорах между собой тех, кто превратил страну в поле чудес, на котором можно было безнаказанно собирать золотые монеты с деревьев, принадлежавших когда-то всем: Коротышка, Толстый, Очкарик... Банальные клички, поди догадайся, о ком идет речь.
Генерал был одним из немногих, кто не прогнулся под новую систему, пытался хоть что-то сделать для оздоровления загнивающего сада, в котором теперь хозяйничали не заботливые садовники, а расхитители выращенного ими урожая. И Гультяев хотел всеми силами ему помочь.
Привилегией начальника аналитического отдела был доступ к материалам всех уголовных, и не только, дел. Степан Викторович затребовал дело по убийству ставленника Коротышки, сам тщательно его изучил.
Стреляли в прокурорского двое, из «вальтера» и «браунинга». Значит, среди киллеров была женщина? Маленький, легкий «браунинг» — женское оружие. Свидетельские показания были противоречивы, но девушка в некоторых упоминалась. Охраняли жертву покушения двое бывших спецназовцев — и не сделали ни единого выстрела? Шофер тоже был вооружен, только он и успел шмальнуть, но, скорее всего, промахнулся. Да и погибший, говорят, в молодости неплохо стрелял — когда еще боролся с преступниками, а не отмазывал их.
Значит, убивали его профи, причем очень высокого класса. Бывшие сотрудники «Вымпела», «Альфы» или кто-то из зарубежных спецслужб? Скорее, последнее. Все «бывшие» на виду, работают в охранных структурах олигархов. Вряд ли они самолично участвовали. Но, может, кто-то из них учеников подготовил?
Одного из альфовцев Гультяев знал достаточно хорошо и был уверен — об их разговоре никто не узнает, а полученная обоими информация не будет использована во вред. Константин Егорович (за глаза его звали Горыныч) ушел из «Альфы» во времена правления ЕБНа (иначе он президента не называл), не захотел участвовать в разрушении государства, защите которого посвятил молодость и, фактически, жизнь. В охранники какого-нибудь олигарха тоже не пошел — побрезговал. Зарабатывал на жизнь консультациями и проверками структур безопасности фирм молодых — в смысле опыта, а не возраста — предпринимателей. Помогал только тем, которые поднимали свой бизнес с нуля, а не разворовывали бывшую «общенародную собственность». Получается, Константин Егорович тоже возглавлял своего рода аналитический отдел, но его сотрудники, бывшие коллеги Горыныча, работали в разных организациях и зачастую делились с ним информацией «по бартеру» — также, как изредка и Степан Викторович.
Встретились они в парке, где можно было легко раствориться среди гуляющих. Собственно, Степану Викторовичу это было, как говорил его сын, «фиолетово», а вот Горыныч конспирацией не пренебрегал даже в самых безобидных делах. Вот и теперь Гультяев не сразу узнал его в пенсионере с тросточкой. Константин Егорович, проходя мимо скамейки, взглядом пригласил нового начальника аналитического отдела присоединиться к нему.
Степан Викторович встал, обрадованно поздоровался, как будто случайно встретил старого приятеля, пристроился с правой стороны, чтобы разговаривать вполголоса не мешала палочка.
«Трость в левой руке, — догадался Гультяев, — чтобы правая была свободна для ударов и выстрелов. Интересно, есть у него разрешение на ношение оружия? Наверняка бывшие коллеги снабдили. И числится он ради этого в какой-то конторе, имеющей право выдавать такую бумагу. Или ему персонально бывший министр внутренних дел выписал? Они вроде в одном батальоне когда-то служили».