— Я хотел бы обменяться впечатлениями...
— О недавней выставке в Пушкинском? — перебил его Горыныч, аккуратно опираясь на тросточку.
— Нет, о перфомансе возле особняка зама-ты-знаешь-кого.
— У меня хорошее впечатление. Грамотный перфоманс.
— Странно, что прокурорского положил не снайпер и даже не автоматчик, как обычно. Но чтобы хорошо охраняемого чиновника вот так, из пистолетиков...
— Нам это тоже странно. Видимо, исполнителей подпустили на расстояние уверенного выстрела потому, что совершенно их не боялись.
— Непонятно и другое: почему киллеры рискнули подойти так близко к жертве и, самое главное, охранникам?
— Может, не знали, что против них — спецназы? — усмехнулся Константин Егорович.
Гультяев тоже улыбнулся.
Такие заказы дилетантам не дают. А профи загодя выясняют, с кем придется иметь дело.
— У тебя есть какая-то дополнительная инфа? — спросил Степан Викторович.
— Пока нет. Но нам это тоже интересно. Поделишься тем, что знаешь? Потом отквитаюсь.
Гультяев рассказал Горынычу все, что знал об этом нашумевшем деле. Был уверен — посеянные зерна информации когда-нибудь дадут всходы, не в этом деле, так в другом.
Через месяц произошло второе убийство, еще более дерзкое. Авторитета Заваруху грохнули чуть ли не в центре города, на перекрестке. Вскрыли его бронированный «Мерседес» гранатометом, как армейским ножом — консервную банку, охранников из автомата положили. Почему при этом никто из гражданских не пострадал, объяснить можно было только чудом.
Гультяев снова встретился с Константином Егоровичем.
— Мы тоже в шоке, — без обиняков признался тот. — Ни один из альфовцев за такое дело не взялся бы. Вероятность успеха — один шанс из десяти.
— Убрали его какие-то клоуны в бейсбольных шапочках, возможно, очень молодые, и непонятно, то ли два парня, то ли две девушки.
— По моим сведениям — парень и девушка. Но уверенности в этом нет. Чтобы в таком деле участвовала девчонка... Скорее, это все же два пацана, один из них — с миловидным лицом и в женском парике.
— Хорошая маскировка. Попробуй найди такого.
— Искать киллеров — это по вашему ведомству. Надеюсь, вы их не скоро найдете.
— Почему? В смысле — почему будет лучше, если не скоро?
— Может, им удастся, пока вы ищете, еще пару отморозков на тот свет отправить. Ребята, кто бы их ни нанял, занимаются общественно полезной деятельностью, зачищают страну от паразитов. Так что желаю вам неудачи в поиске.
— Спасибо. Жаль, не я веду это дело, не побоялся бы очередного «висяка», лишь бы они остались на свободе, — признался Гультяев. — Заваруху давно хотели привлечь, но перед законом он чист, еще и в депутаты пролез. К нему ни с какой стороны нельзя было подобраться. Так что некоторые мои коллеги искренне радуются. Говорят: «Мы теперь можем отдыхать!»
— Они и раньше отдыхали, — помрачнел Горыныч. — Да и кто такой Заваруха в масштабах страны? Так, мелкий клоп. До крупных паразитов вам не добраться.
— Давай не будем касаться больной темы. Все равно ничего не исправим.
— Конечно, не исправите! Ведь их-то вы, по сути, и защищаете. Ладно... Еще есть вопросы?
— Пока нет.
— Тогда разбежались.
Глава 2. Стас
Работа «сутки через трое» выматывала. Отоспавшись после дежурства, Стас все равно остаток дня ползал, как сонная муха, да и на другой день просыпался с тяжелой головой.
Пора было готовиться к вступительным экзаменам. Стас читал параграфы, решал задачки, но делал это без былого удовольствия, через силу. Немного завидовал Владе: вот бы и ему такое упорство! Даже на свидания она приезжала с тетрадями и книгами. Стас тоже пытался заниматься, однако ему это быстро надоедало. Он подходил к склонившейся над учебниками подруге, целовал ее в шею, но Влада отстранялась:
— Стасик, не приставай! У меня задачка не решается!
— Давай вместе ее решим.
— Вместе мы можем решать только одну задачку, — отводила его руки в стороны Влада. — А с этой я должна справиться сама. Тебя ведь не будет рядом на экзамене?
— Не будет, — вздыхал Стас.
Он хотел быть с Владой каждый час, каждую минуту — чтобы слышать ее голос, видеть, как она улыбается краешками губ. Но, увы, пока это было невозможно.
«И потом — тоже будет невозможно, — грустил Стас. — К тому же Влада, похоже, подобного желания не испытывает. Уткнулась в свои тетради...»