— Здесь направо. На следующем перекрестке налево, — приказал Хозяин.
Направо так направо.
Налево так налево.
— У нас на хвосте машина. Это или менты, или гэбэшники. Вас давно пасут. Кретин! Не мог сидеть тихо! То на рынке засветился, то в метро! Где ты правду искал, в милиции? Давай так: или ты отрываешься от джипа, что идет сзади, или я твою подружку убью. Игра пошла по-крупному, мне терять нечего. А вот тебе есть что.
Лицо Хозяина промелькнуло в зеркале заднего вида. Темные очки, брежневские брови, ленинские усы и бородка.
— Я не Шумахер.
— Шумахер, Шумахер, только еще не знаешь об этом.
— Нам нужно попасть в район, где много улочек, типа старого Арбата, — догадался Стас. — Там даже небольшой отрыв поможет замести следы.
— Вот видишь, а говоришь, не Шумахер! Дуй пока прямо, я сейчас определюсь.
Вариант размещения водителя и пассажиров в машине не был похож ни на один из тех, которые они когда-то отрабатывали с Владой, планируя освобождение из-под власти Карабаса. Но это уже не имело значения: тренировались они с пистолетами в руках. А сейчас были беззащитны, словно раки, только что сбросившие панцири.
Справа показался Рижский вокзал.
— После вокзала направо, в Марьину Рощу. Старый район, то, что ты хотел. Давай лавируй, обманывай, прячься! Светофоров там мало или нет вообще, только в тупик не заскочи, за Четвертой улицей — железная дорога.
То, что нет светофоров, хорошо.
«Полоски!»
Стас метался по узким улочкам, словно крыса в лабиринте. Джип по-прежнему висел на хвосте, уже не маскируя преследование. Раза два он пытался проскочить вперед — наверное, чтобы заблокировать проезд, — но Стас тоже увеличивал скорость.
— Ты что, хочешь сам себя сдать ментам? — начал нервничать Хозяин. — Делай же что-нибудь!
— Я изучал район, — объяснил Стас. — А сейчас начну действовать.
Марьину Рощу он теперь знал так, словно с раннего детства жил на одной из этих узких улочек.
В очередной раз свернув, Стас резко увеличил скорость и, проскочив крохотный квартал, повернул направо. Улочка была короткой, преследователи могли не заметить, в какую сторону ушла его машина. Потом, поочередно поворачивая налево-направо, но с учетом одностороннего движения на части улиц, Стас погнал к Шереметьевской. Здесь джип органично вписался в не очень плотный поток машин. Пройдя эстакаду, Стас кратчайшим путем выехал на Звездный бульвар, затем, под вовремя подвернувшийся зеленый, свернул на проспект Мира. Здесь поток был таким плотным, что преследователи, даже если и не потеряли его, сократить дистанцию не смогли бы.
— Молодец, — похвалил Хозяин. — А теперь двигай в сторону окраины, но одновременно забирай все время вправо.
Когда впереди показалась Кольцевая, Хозяин приказал свернуть в ближайшую улочку и заехать в какой-нибудь двор. Едва Стас остановил машину, в затылок снова уперся ствол.
— Пересаживайся на место пассажира. Ну!
Стас, посмотрев через зеркало на Владу, выполнил команду. Пакет с чем-то тяжелым и объемным пристроил в ногах.
От собственного бессилия хотелось плакать.
— Пристегнись! А ты — номера!
Стас защелкнул пряжку ремня. Картавый выскочил из машины, завозился вначале за багажником, потом, шустро перебежав, перед капотом. Когда он вернулся на свое место, Хозяин пересел за руль. В правой руке его был пистолет.
Карабас это или не Карабас? Голос высокий, но это явно за счет модификатора. А по комплекции... Рост такой же, но Карабас был толще. Что, похудел?
— Достань из пакета шлемы. Один отдай подруге, второй надевай сам. Вас Карабас научил ведь это делать?
— И многому другому научил, — хмуро признал Стас.
— Теперь его нет с нами. А мне вы, в общем-то, не нужны. Вас все равно скоро повяжут. Поэтому проливать кровь я не стану... если выполните последнее задание. Надевайте, надевайте, кина не будет. По дороге поговорим.
— Нам опять придется стрелять? — спросила Влада, и голос ее Стасу не понравился. Обнять бы сейчас, прижать к груди, пообещать, что...
— Стрелять не придется. Пройдете тест на компе — и свободны.
Стас посмотрел на Хозяина почти с благодарностью, но через темный экран шлема ничего не увидел.
Действительно, фильм в этот раз не показывали. Джип тронулся, Хозяин продолжал разглагольствовать:
— Если вас повяжут, про Карабаса можете говорить все, что угодно. А вот про сегодняшний день — никому и ничего. Скажете, что вас похитили, кто и зачем — не знаете, в машине чем-то брызнули в лицо, и это последнее, что вы помните. Все поняли, или мне потом придется дать вам клофелин?