Выбрать главу

Весельчак и балагур Семен утром пришел на завод с тяжелого похмелья после свадьбы племянника, а подлечиться было нельзя. С работы выгонят, как пить дать, а дома жена и двое маленьких детей. Кто кормить будет? Рабочий неосторожно сунул правую трясущуюся руку под пресс, который моментально оттяпал ротозею кисть.

Семену, конечно, было неизвестно о том, что в Америке известный автомобильный король и мультимиллионер Форд на стенах цехов своих заводов повесил на видных местах большие плакаты: «Человек! Бойся машины! Ибо Бог, создавая человека, не создал для него запасных частей». Поистине гениальное изречение. Не правда ли? Но русский прессовщик Семен не учел предостережения американского миллионера, а потому и поплатился частью руки.

Неугомонный Семен в очередной раз начал подкалывать соседа по палате:

— Петя! Как же ты без этого самого? Я-то и одной рукой управлюсь со своей бабой. Да еще говорят, что на культи какие-то протезы на биотоках делают. Я только подумаю, а рука сама уже потянется к заветному месту. Ромка тоже справится, когда дождется из тюрьмы свою Симку. Он и одним глазом найдет, где у нее самое интересное место пониже пупка. А вот ты-то что делать будешь?

Петю эти разговоры уже допекли и достали до печенок, но и он был парень с юмором, а потому шутил и весело отвечал:

— Может у меня новый хрен вырастет — лучше прежнего!

— Это у ящериц вырастает, а тебе кранты. Не топтать, Петенька, тебе больше курочек! — подал голос одноглазый Роман.

— Много ты знаешь, Рома. У ящериц только хвосты отрастают, — возразил Семен.

— Если оторванные хвосты растут, то значит и «это» вырастает, — парировал полуслепой водитель грузовика.

— Я читал, что в Германии, — продолжал насмехаться над калекой неугомонный Семен, — вместо «этого» протезы делают. Может, и Петя себе искусственный член сгондобит.

— Дурак ты, Сема! Причем набитый. В Германии фаллоимитаторы делают, а не протезы, — возразил всезнающий Роман, — до протезов еще не додумались.

— Ну вот и выход! Петя своей Ленке фаллоимитатор купит, а сам будет смотреть, как собака на сене: «И сам не гам, и другим не дам!» — заржал, как сивый мерин, Семен.

Рома тоже расхохотался, только Пете было не до смеха. Эти приколы его уже совсем замучили и надоели, как горькая редька.

Во время разговоров об ортопедии в палату неожиданно зашла няня Матрена помыть пол. Расходившийся однорукий прессовщик с Пети переключился на уже не молодую санитарку:

— Тетя Мотя! Вот ты что бы предпочла, протез или фаллоимитатор, если бы у твоего мужа оттяпали Ваньку-встаньку?

— Что-что?! Какой лимитатор? Какой Ванька? — ничего не понимая, переспросила уборщица, замачивая в ведре с водой половую тряпку.

— Ну тот, который... — пошляк не договорил, а только культей правой руки и здоровой левой рукой сделал несколько движений к паху туда-сюда, после чего с наглой ухмылкой посмотрел на няню, ожидая ответа.

Эти неприличные жесты Матрена сразу же поняла и, не на шутку возмутившись, тут же огрела Сему мокрой тряпкой по наглой ухмыляющейся физиономии, после чего со словами: «Охальники, ни стыда, ни совести!» выскочила из палаты.

Через два дня Петю выписали, а мучители еще на неделю остались в больнице долечивать раны, рассказывать друг другу старые анекдоты и шутить с санитаркой.

У входа выписанного ждала жена, которая молча крепко поцеловала бедолагу в щеку, и они на такси уехали к себе домой.

Глава 8. Разные мнения

С утра пораньше в районный отдел милиции нагрянул с проверкой прокурор Исаев, которому перебежал дорогу кот Рыжик. Законник на всякий случай сплюнул через левое плечо, хотя ни в бога, ни в черта никогда не верил. Потом проверяющий прошерстил КПЗ и дежурную часть и мимоходом заглянул на минутку к начальнику следственного отделения Хахалеву:

— Добрый день, Борис Николаевич! — с порога приветливо проговорил прокурор и поздоровался за руку с хозяином кабинета.

— Здравствуйте, Юрий Семенович! Если гора не идет к Магомету, то Магомет идет к горе?

— Все шутишь? Кто Магомет? Я, что ли? А ты, значит, гора? Не много ли на себя берешь, начальник?

— Да это я так, к слову. Забыл про субординацию.

— Ну ладно, ладно, не буду к словам придираться. Давай ближе к делу. Почему Фокину не арестовал?