— Да долго объяснять, Юрий Семенович. Вот прочитаете дело, тогда поймете.
— Тут и понимать нечего. С момента, когда Фокина увидела мужа с любовницей, до момента, когда она совершила преступление, прошло довольно много времени. Она заранее все обдумала, спланировала, приготовила опасную бритву, сама заманила супруга в постель и хладнокровно нанесла ему удар в жизненно важный орган. Где же здесь неожиданно возникшее душевное волнение? Где аффект?
— Откуда вы знаете подробности?
— Сорока на хвосте принесла. Ты же сам мне докладывал обстоятельства происшествия, когда возбудил уголовное дело. Забыл, что ли?
— Да, правда, запамятовал немного?
— Раньше ты на память не жаловался. Ну, что скажешь?
— Наверное, вы правы, товарищ прокурор. Но ведь Фокины сейчас живут вместе. Характеристика у обвиняемой хорошая, ранее она не судима, потерпевший просил оставить ее на свободе, так пусть погуляет до суда. В тюрьму человека отправить никогда не поздно.
— Что-то ты, Боря, больно сердобольный стал, раньше не замечал в тебе такого гуманизма. Ладно, пусть погуляет. Только смотри, Боря, чтобы она еще чего-нибудь любимому супругу не отрезала. Бабы — они ведь такие. От них всего ожидать можно, — подытожил разговор законник.
— Я не согласен. Не все бабы стервы, как вы считаете, товарищ прокурор.
— Ну черт с тобой, Боря. Под твою ответственность. Рыжик-негодник сегодня утром мне опять дорогу перебежал. Словно караулит меня, подлец! Не к добру это, Боря! Ох, не к добру! Чует мое сердце что-то неладное, — окончательно закончил полемику прокурор и, простившись со следователем, покинул кабинет.
Зеленым экспрессом промчалось жаркое страстное лето, и на смену ему мокрым скользким угрем приползла капризная, плаксивая осень. Закружились вихревые смерчи, поднимая ввысь столбы пыли, обрывки старой бумаги и еще всякий мусор. Опавшие листья желтым покрывалом укрыли сиротливую остывающую землю. По крышам домов, по асфальту замолотил нудный, надоедливый дождик. На дворе слякоть, а на сердце грусть и печаль.
Глава 9. Судебное заседание
Суд состоялся в октябре. Петя с Леной по повесткам явились в суд ровно к десяти часам. По приглашению секретаря они прошли в зал судебного заседания вместе с вызванными свидетелями, прокурором и адвокатом. Все заняли свои места.
— Встать! Суд идет! — громко тонким голосом провозгласила молодая девушка-секретарь, поправляя модную прическу.
Строгая судья Мария Ивановна и два народных заседателя чинно уселись в судейские кресла, и процесс начался. Для посторонней публики суд был закрытый ввиду интимности и деликатности рассматриваемого дела. Допросили потерпевшего, потом в зал по одному стали вызывать свидетелей.
Тем временем в город из деревни приехала теща Пети Варвара Ивановна. Она ничего не знала о случившейся трагедии, так как дочь ей ничего не сообщила. Но лишь намеком проговорилась о том, что в интимной жизни возникли проблемы. «Как муж с женой мы с Петей не живем», — писала дочь.
Дотошная мать решила поехать в город и во всем на месте разобраться. Варвара Ивановна, добравшись до места назначения, торопливо поднялась на второй этаж и стала звонить в дверь квартиры дочери и зятя. Однако дверь ей открывать никто не торопился, и приезжая настойчиво продолжала нажимать кнопку звонка. В это время на лестничную клетку с хозяйственной сумкой в руке вышла соседка Вера Максимовна.
— Их дома нет! Они в суде, — сообщила женщина.
— А что они там делают?
— Ах! Вы что, ничего разве не знаете? — удивилась соседка и как-то загадочно посмотрела на приезжую. — Может, ко мне зайдете?
— Нет. Поеду в суд.
В троллейбусе Варвара Ивановна нервничала: «Наверное, разводятся. Вот что удумали негодники! Не зря дочь писала... Я им покажу развод!»
Судебное заседание подходило к концу. Вдруг без стука в дверь зала судебного заседания, где проходил процесс по делу Фокиной, ворвалась возбужденная растрепанная женщина и направилась к потерпевшему.
— Что такое?! Кто вы? Что нужно? Гражданка, немедленно покиньте помещение! — возмущенно вскрикнула судья, стуча молоточком по столу.
— Я — теща!
Возмутительница спокойствия, сорвав неторопливый ход судебного процесса, колыхая грудями-колоколами под тонким плащом, подскочила к обескураженному потерпевшему и громовым голосов крикнула:
— Ты почему Ленку не е... подлец! Разводиться удумал? Вот тебе за все! — И теща попыталась ударить зятя рукой по лицу, но тот вовремя увернулся. Удар пришелся в физиономию сидевшего рядом судебно-медицинского эксперта Борового, который мучился дикой головной болью с похмелья и тихо дремал на стуле.