Он увидел ее тотчас после приземления в аэропорту Велеграда. Не заметить ее было невозможно. Увидел и немедленно потерял. Она стояла совсем близко, на параллельном пандусе, неторопливо ползущем под куполом зала ожидания к выходу. Стояла совершенно неподвижно, в небрежной, исполненной непреднамеренной и потому очаровательной грации позе и смотрела куда-то в пространство прямо перед собой. Легкое серебристое платье приятно гармонировало с оливковым цветом кожи, подчеркивало совершенство фигуры, притягивало взгляды. Да, не заметить ее было невозможно. При всем том, главной и единственной причиной, по которой Ассур обратил на нее внимание, было кольцо. Оно ослепительно сверкало на безымянном пальце ее левой руки. Золотое кольцо с бриллиантом и знакомой гравировкой в виде глаза. Точная копия его Вёльвы.
Пока он толкался в разномастной толпе пассажиров и ловил аэротакс до Кутной Горы, она исчезла столь внезапно, будто, не сходя с места, растворилась в воздухе или провалилась под землю.
Возможно, он ошибся, думал Ассур, и кольцо просто похоже на его фамильный талисман. Но нет, он готов был поклясться, что разглядел даже вертикальный зрачок и тонкие ручки, которые обрамляли глаз вместо ресниц.
Вот уже час бродил он по кривым улочкам Кутной Горы, а эта мысль все не давала ему покоя, продолжала назойливой и въедливой мухой копошиться в голове. Быть может, простая случайность, совпадение? Однако Ассур не склонен был верить в случайные совпадения. Но и никаких иных, по крайней мере, разумных и логичных предположений по этому поводу у него не возникало. В конце концов, Антеус Мун, символом «империи» которого и являлся некогда «рукастый» глаз, более года назад отправился к праотцам. Так стоит ли заморачиваться по пустякам?
Городок оказался весьма живописен и походил на старинную инкрустированную шкатулку. Расположен он был на холме, и покатые мостовые, причудливо выложенные мелкой брусчаткой, становились все круче по мере продвижения Ассура от окраин к центру. Сначала по бокам улочки теснились ветхие разноцветные пряничные домики, сплошь заросшие по фасаду плющом, глициниями и девичьим виноградом; некоторые — столь густо, что оставались видны лишь оконные проемы, а при малейшем порыве ветра чудилось, будто все дома вокруг приходят в движение, колеблются и грозят немедленным обрушением. Ближе к центру они сменялись древними замшелыми постройками в стиле барокко и даже поздней готики, разукрашенными каменной резьбой, кова-ними решетками, и с обязательными сводчатыми арками или маз-хаусами на первом этаже. В нишах зданий и костелов то и дело попадались деревянные растрескавшиеся статуи святых Вацлава, Яна Непомуцкого и Стефана — патронов Чехии, Словакии и Венгрии — государств, которые некогда и образовали нынешнее княжество Великую Моравию, что на севере граничило с Речью Посполитой, на востоке — с раскинувшейся от Дуная до Днепра Великой Румынией, а на западе и юге — с Франко-Германской маркой и Великой Албанией. Но самым удивительным в Кутной Горе показалась Ас — суру отнюдь не своеобычная архитектура, а сами жители.
Первоначально внимание его привлекла лишь их странная манера одеваться. Большинство горожан были облачены в допотопное, старинного покроя платье — мужчины носили котелки и какие-то куртки или сюртуки немыслимых форм, а женщины щеголяли в высоких накрахмаленных чепцах и длинных колоколовидных юбках, вроде древних фижм и кринолинов. Впрочем, попадалось немало прохожих и в нормальном, вполне современном «прикиде», но то, видимо, были не местные. Поразмыслив, Ассур решил, что эта экзотика — нечто вроде аттракциона для туристов. Однако дальнейшие наблюдения выявили еще большие странности.
Это касалось, прежде всего, самой наружности аборигенов. В ней все было необычно. И при очевидной разности и непохожести обликов, их роднила некая общая для всех гротескность: у одного — малюсенькая, похожая на кукиш голова при огромном тулове апоплексика; лицо другого состояло, казалось, из одного сизого шнобеля; третий — коротконогий худосочный гигант с непомерно длинным корпусом и шеей, что грозила переломиться при первом же порыве ветра; а вон там — дама, походящая на чугунное ядро в юбке, с лицом круглым и розовым, поросячьими глазками и вздернутым, разительно напоминающим пятачок носом; еще дальше — вообще не поддающееся описанию существо с головой вроде моркови. У Ассура создавалось впечатление, будто он бродит среди целой толпы оживших персонажей полотен Иеронима Босха.