Глава одиннадцатая
ХОЗЯИН ВЛАШСКОГО ДВОРА
Здесь искупление грехам!
Проклятье играм и костям!
Проклятье льстивым чарам ада!
Проклятье мудрости людской,
В которой овцы божья стада
Теряют веру и покой!
Ассур проснулся с первыми лучами солнца и сразу же почувствовал, что она все еще с ним. Алимпта спала, закинув одну руку за голову и положив вторую ему на грудь, словно и во сне старалась удержать его рядом с собой.
Он осторожно высвободился, поднялся и пошел в ванную. Когда он вернулся, то увидел, что она лежит с широко открытыми глазами и с улыбкой смотрит на него.
— Выглядишь усталым, — сказала Алимпта, сладко потягиваясь. Сама она была свежа, точно проспала всю ночь.
— Годы! — ответил Ассур.
— Это не годы. Просто ты перебрал абсента. Я говорила, что с ним нужно быть поосторожнее. Коварный напиток.
— Вот как? А на тебя, как видно, абсент не действует?
— Я же из Трансильвании, — сказала Алимпта, будто это все объясняло.
Казалось, она вовсе не собирается вставать.
— Разве тебе не нужно в колледж? — спросил Ассур, подавая ей платье.
— Ты куда-то торопишься? — поинтересовалась она в свою очередь.
— Хочу сегодня утром нанести визит вашему мэру.
— Собираешься к Папеларду?
— Да, если его так зовут.
— К этому святоше?
— Святоше? Почему святоше?
— Потому что! — с неожиданным ожесточением ответила Алимпта. — Он из той никчемной породы людишек, что хотят быть святее самого Архипастыря. Из тех, кто громче всех молится в церкви, точно милость небес зависит от объема легких, а благорасположение Бога можно завоевать количеством униженных заискиваний перед ним! В делах религии они проявляют такую же скаредность и мелочность, как и в денежных делах, и твердо убеждены, будто ад — это долговая яма, уготованная для неудачников, чей список грехов окажется длиннее списка добродетелей в бухгалтерской книге Господа! Чертов недоумок! Ханжа! Да ты и сам все поймешь, как с ним встретишься.
— Исчерпывающая аттестация, — согласился Ассур. — Но что тебя так возмущает? Ведь таких людей множество.
— Как раз это и возмущает, — уже спокойно ответила Алимпта. — Так зачем тебе понадобился этот лицемерный сукин сын?
Ассур коротко рассказал ей о миссии, возложенной на него Конгрегацией. Казалось, это привело Алимпту в восторг.
— Значит, ты сыщик? Обожаю сыщиков! Должно быть, это очень интересно!
— Ничего интересного, — попытался он охладить ее пыл, — обычная рутина.
— Нет, нет! Мне это ужасно нравится! И тебе обязательно потребуется помощник. У всех сыщиков есть помощники. А я — как раз то, что тебе нужно!
— Будь по-твоему. Как только потребуется дополнительная боевая единица или огневая поддержка, немедленно с тобой свяжусь.
— Как свяжешься?
— Обыкновенно. Кликну по наркому. Кстати, какой у тебя код?
— Но ты разве не видишь, что у меня нет наркома!
— Я думал, он у тебя в сумочке. А где же он?
— Вот бестолковый! У меня вообще нет наручного компьютера, я его не ношу.
— О как! Почему?
— По кочану! У нас в Трансильвании мало кто пользуется электронными средствами связи. Не принято.
— Не понимаю! — искренне удивился Ассур. — Как можно в наше время без наркома? В твоей Трансильвании что — первобытнообщинный строй и натуральное хозяйство?
— Говорю же, не принято. Можно прекрасно обойтись и без этого. Не стоит излишне полагаться на современные технологии. Иначе скоро не только общаться, но и думать разучимся без компьютера. А трахаться за нас голограммы будут. Ты вообще-то в курсе, что электроника вредно влияет на мозговую деятельность?
— Только не на мою! В противном случае, я бы уже давно превратился в овощ, пускал слюни и хрюкал.
— Дождешься, что и превратишься! В какой-нибудь слюнявый хрюкающий кочан капусты.
— Отлично. Приготовишь из меня капустные кнедлики или, того лучше, щи сваришь — национальное русское блюдо. Все польза... Кстати, откуда у тебя это кольцо? Фамильное? — как бы между прочим поинтересовался Ассур.
— Нет, по случаю купила, — усмехнулась Алимпта, протягивая ему руку с перстнем.
Он взял ее ладонь и посмотрел на кольцо. На плоской поверхности прозрачного камня была вырезана пентаграмма, окруженная кольцом в виде змеи, кусающей себя за хвост. Что за черт! Он готов был поклясться, что вчера в аэропорту он видел на алмазе именно «око Муна», точно такое же, как и на его Вёльве.