— Как знаешь, нунций! Как знаешь... — сказал Сапролегний. — Ну что ж, прав твой Папелард — коли хочешь поближе познакомиться с обитателями преисподней, так и ступай в преисподнюю...
— Это куда же?
— Под землю! Куда же еще?
— Ага, это ясно. Придется вам меня проводить.
— Я в Хароны не нанимался! — отрезал епископ. — Показать покажу, а дальше уж ты сам... И так, если там прознают, что я проговорился, можно загодя отходную читать.
— Хорошо, показывайте.
— Не видишь — ноги не держат! Давай сюда стакан! — Старик попытался взять протянутый ему Ассуром стакан с абсентом, но руки его сотрясала неодолимая похмельная дрожь. — К черту стакан! Давай всю бутылку...
Высосав единым духом едва не треть кварты, Сапролегний шумно выдохнул, утер навернувшиеся от крепости напитка слезы и поднялся с постели.
— Сладость вина знает только пьяный, — провозгласил он, умиленно гладя бутылку. — Какая польза от него трезвому?
— Далеко идти? — спросил Ассур, подавая профессору мантию и ермолку.
— Не слишком, — ответил тот, с каждой минутой обретая все большую бодрость духа и тела. — Путь наш лежит вовсе не к смрадным устьям Аверна, а только в подвалы моего замка. Там есть проход прямиком в шахтные лабиринты...
— Не ходи туда, mio саго! — внезапно раздался встревоженный голос за спиной Ассура.
Нунций обернулся и увидел Алимпту.
— Как давно ты тут стоишь? — спросил он.
— Достаточно, чтобы понять, куда ты направляешься, — ответила она, хмуро рассматривая полуодетого Сапролегния.
— Да пока еще никуда. Просто профессор любезно согласился показать мне вход в подземные катакомбы, который случайно находится как раз в здешнем подвале.
— А спускаться туда ты, следовательно, не намерен? — ехидно поинтересовалась Алимпта.
— Намерен. Но сначала мне нужно забрать из отеля свою экипировку.
— Не стоит лезть в эти проклятые шахты, — вновь повторила Алимпта с явным беспокойством. — Поверь мне, это очень опасно!
— Ничего со мной не случится, — постарался успокоить ее Ассур, — у меня большой опыт в спелеологии.
— Хе-хе! Как говаривал мудрый Фалес Милетский: поручись — и беда тут как тут! — гаденько захихикал Сапролегний.
— Ты не понимаешь! — Алимпта порывисто схватила его за руки и умоляюще заглянула в глаза. — Про те подземелья ходят нехорошие слухи. Говорят, оттуда еще никто не возвращался!
— Значит, я буду первым, — легкомысленно улыбнулся нунций.
— Тогда я иду с тобой, — твердо заявила Алимпта.
— Исключено. Ты мне лишь помешаешь.
— Наоборот. Только у меня есть план старых горных выработок. А без него соваться в этот лабиринт бессмысленно.
— Вот как? — удивился Ассур. — Откуда у тебя план?
— Нашла в библиотеке колледжа, на кафедре археологии, — ответила она, — я там занималась в прошлом году.
— В библиотеке? План? — встрял епископ. — Алимпта! Ты мне ничего об этом не говорила!
— Так вы и не спрашивали, профессор. Откуда мне было знать, что вас интересуют подобные вопросы?.. И вообще, накиньте наконец мантию! Вы же не собираетесь спускаться в подземелье в таком виде!
— Да, да, полагаю, это было бы неуместно... Господин нунций, будьте так добры, захватите вон тот большой кувшин. В него как раз входит целый галлон, и раз мы уж все равно идем в подвал, так не лишним будет пополнить запасы абсента... Что же порожняком-то ходить! Надеюсь, я вас не слишком затрудню?
Ассур поднял и взвесил в руке здоровенный серебряный кувшин, обильно изукрашенный чеканкой.
— Между прочим, настоящий Бенвенутто Челлини! — не преминул заметить прелат. — Подлинник!
— Да, массивная штуковина, — согласился нунций и постучал кувшином о мраморную столешницу. — Таким запросто и убить можно.
— О боги Тартара! — простонал Сапролегний, сморщившись, как от зубной боли. — Осторожнее! Это же антикварная вещь!
Глава пятнадцатая
В ЦАРСТВЕ ХТОНИЙ
В подземный мир ведет на суд Отца
Сын, Ястреб-Гор. Шакал-Анубис будет
Класть на весы и взвешивать сердца:
Бог Озирис, бог мертвых, строго судит.
Сначала они все втроем спустились по монументальной двухмаршевой лестнице в холл первого этажа, а оттуда — в подвал. Ассур заметил, что это не тот подвал, через который Алимпта провела его днем в замок. Тот располагался в левом крыле Градека, этот же лежал прямо под лестничным холлом и был много обширнее и поместительнее.