Открывшийся им тоннель был достаточно сухой; глинистый пол здесь сменился известняковым, украшенным кварцевыми и кальцитовыми включениями-конкрециями, стены были покрыты кремовым и розовым натечным туфом.
В отличие от галереи, служившей руслом подземному потоку, этот коридор вел вниз, но за счет того, что вход в него находился выше уровня ручья, вода сюда не проникала.
Они прошли только шагов двести, когда дорогу им преградил огромный грибообразный сталагмит трехметровой высоты, подобно вечному часовому стоящий прямо посреди карстового коридора. Ассур с трудом протиснулся вслед за Алимптой в узкий зазор между стеной и известковым великаном; на одно мгновение ему даже показалось, что он так и застрянет, будто пробка, в этой проклятой щели. Но все обошлось благополучно — через мгновение он уже стоял рядом с Алимптой в довольно обширном пещерном гроте.
Сначала Ассур не сообразил, чем этот грот отличается от прочих пройденных ими подземных залов. Однако уже спустя несколько секунд с удивлением обнаружил, что мрак открывшейся им пещеры не был, как показалось поначалу, абсолютен — пятна плесени, устилающие влажные стены, источали мягкое гнилостное свечение, многочисленные кальцитовые образования сплошь поросли слабо фосфоресцирующими мхами и лишайниками; но самое главное — со свода этого грота свисали миллионы тончайших нитей, мерцающих волшебным и удивительно красивым изумрудным светом.
Ассур протянул руку и дотронулся до ближайшего к нему бахромчатого нароста. Образующие его нити резко сократились в объеме и немедленно утратили люминесцентность. Приглядевшись внимательнее, он с некоторым отвращением обнаружил, что потолок пещеры покрыт бесчисленными плотными колониями диковинных нитевидных червей, тонких и длинных. Они-то и являлись источником колдовского изумрудного свечения, достаточно яркого для того, чтобы в лучах его читать книгу.
Потушив ненужный здесь фонарь, Ассур повернулся было к Алимпте, чтобы спросить ее, не знает ли она, как называется это чудо природы. Но так и замер на месте с открытым ртом — облик девушки странным и страшным образом изменился, черты лица сплющились и заострились в подобие звериной морды, руки тоже вытянулись, спустившись до самых колен, а ноги, напротив, искривились и сделались короче. Одежда ее трещала и рвалась под напором изменяющихся членов. Оливковая кожа на лице совершенно потемнела и собралась толстыми складками, и между этих складок густой медью горели глаза с узкими вертикальными зрачками. Никто бы сейчас не признал в этом монструозном создании прелестную и грациозную Алимпту.
В тот же миг Ассур ощутил приступ необъяснимого удушья, будто бы невидимая рука сдавила ему горло и перекрыла дыхательные пути. Одновременно с этим он почувствовал некое давление извне, какое-то угнетающее воздействие на сознание; что-то выжимало из него энергию и силу, пыталось поработить мозг и тело. Казалось, что сама атмосфера подземелья приобрела вдруг плотность, воздух вокруг него загустел и уподобился воде, а разлитое повсюду зеленое сияние приобрело неприятный мертвенный оттенок.
Он сообразил, что подвергся мощной ментальной атаке, и это его удивило: обычно никакие гипнотические приемы не оказывали на его волю ни малейшего влияния. Впрочем, как только он это понял, наваждение немедленно оставило его, сознание прояснилось и пришло в норму. Мгновенный морок рассеялся так же быстро, как и возник. Но осталось ощущение нереальности происходящего и странное оцепенение: он не мог отвести взгляд от существа с желтыми глазами смертоносного хищника, глазами, в которых горел древний голод и жажда убийства.
— Кажется, ты стремился увидеть порождения мрака? — прошипела та, что недавно была Алимптой. — Так смотри внимательно, сейчас ты с ними встретишься...
Они появились из темной дыры в дальнем конце пещеры — три обнаженные человеческие фигуры. Все три — женщины. Волна злобы и леденящей угрозы катилась перед ними подобно облаку пара. А следом за ними из всех нор и скальных укрывищ ползли десятки ни на что не похожих лоснящихся тварей. Впрочем, нет, они смахивали на отвратительную помесь крысы и крокодила: невысокие, примерно в полметра роста каждая, они имели очень широкое, коренастое туловище, покрытое гладкой маслянистой шерстью и опирающееся на короткие передние и более длинные задние лапы; их нижние челюсти, сильно выступающие вперед, усеивали острые кинжалы зубов. От морды и до кончика тонкого чешуйчатого хвоста длина тварей не превышала, очевидно, полутора метров, но во всем их облике чувствовалась немалая сила и ловкость.