Фирма-изготовитель, естественно, тут же приняла меры — в очередной модификации стратификатора не было никаких проводочков, которые можно было бы поменять местами. Но, господа, вопрос принципа! Народный умелец справлялся и без проводочков. Именно поэтому фирма обратилась ко мне.
— Шекет, — сказал Президент Московского отделения, — либо вы популярно объясните людям, чего им не следует делать, либо нам придется привлечь к суду каждого, кто незаконно использовал стратификатор для воплощения в будущие, а не в прошлые реинкарнации.
Объяснить! Хорошее дело. Каждый, кто взламывал кожух стратификатора, и без того понимал, что это опасно. О том, что стало с Ицхаком Лернером, всем известно, но ведь учатся люди только на своих ошибках — чужие не в счет.
Ицхак Лернер, тридцати двух лет, женатый, отец шестерых детей, владелец ресторанчика на Алленби, услышав о новых возможностях стратификатора, захотел узнать, что произойдет с ним и его потомками. Благое намерение. Но нужно же понимать, что следующее воплощение может не иметь к тебе-нынешнему ни малейшего отношения! Так и получилось. Включив прибор и задав жесткую программу невозвращения, Ицхак стал четырьмя личностями сразу.
Разве это трудно было предвидеть? Население Земли быстро растет. Еще век назад число людей было втрое меньше, чем сейчас. Лет через двести нас вообще будет сотня миллиардов. То же самое — с животными. А если учесть еще и растения (угораздило же моего знакомого стать сосной!), то ситуация станет вовсе катастрофической. Если сегодня на Земле существуют, скажем, триста миллиардов душ, а через два века число душ достигнет триллиона, то, ясное дело, нынешних душ на всех наших потомков просто не хватит. Откуда взять новые? Это вопрос вовсе не теологический и не философский, а сугубо практический. Новые воплощения возникают из старых, больше их взять неоткуда. И потому лет через двести каждому из нас, нынешних, придется одновременно существовать в нескольких телах — чтобы заполнить открывшиеся вакансии. Ицхак Лернер в том воплощении, куда он сам себя по дурости сфокусировал, оказался одновременно в телах:
1) адмирала галактической эскадры Норилиса Румалиса,
2) королевы Марсианского Сырта Алены XIV,
3) десятиметрового крокодила в озере Виктория,
4) гениального физика Ивана Ступергаса.
И все это, заметьте, в середине XXV века.
Владелец ресторана на Алленби — личность безусловно незаурядная, но не настолько, чтобы вести в бой галактическую эскадру, одновременно решая за Ивана Ступергаса проблемы триманоидной галеострихии. Натурально, Ицхак свихнулся на второй минуте сеанса. Любой программированный стратификатор тут же отключился бы, но Лернер не хотел расставаться с будущим так быстро и бесславно. И прибор продолжал работать.
Самое интересное, что жена и шестеро детей (включая Соню, которой в тот день исполнился годик) следили за изменениями, происходившими с отцом, и ничего не могли сделать. Крокодил в образе Ицхака начал было искать пульт включения стереовизора (читатель, надеюсь, понимает, что крокодил будущего — не тварь подколодная, но разумное существо, хоть и непрезентабельного вида), а в это время адмирал Румалис дал команду «оверкиль», и все его шестнадцать с половиной рейдеров повернулись дюзами к врагу; Алене XIV в это же время втемяшилось заняться любовью со своим неофициальным любовником, марсианским жабом Ыруком, а что до Ивана Ступергаса, то он, решая в уме уравнение непрерывности для шестизарядной Вселенной, зациклился на простеньком интеграле. В результате господин Лернер, двигаясь по комнате на руках (адмирал Румалис), схватил пальцами босой левой ноги пульт управления стратификатором (крокодил из озера Виктория), набрал на нем немыслимую комбинацию цифр (Иван Ступергас), после чего вышвырнул пульт с десятого этажа (именно так поступила Алена XIV с любовником-жабом после свершения интимного акта). Стратификатор, естественно, сделал то, что сделал бы на его месте любой прибор: взвыл и соединил в личности Ицхака все его инкарнации от восьмой до сто тридцать девятой.