— Значит, ты все-таки веришь в пугало? — спросила она.
Горин посмотрел на нее с удивлением.
— Никакого пугала не было, — сказал он. — То есть, конечно, оно было, но никуда не бегало.
— Что-то я не понимаю... Не веришь, а пишешь.
— Ну и что? Это ж моя работа.
— А как же ты объяснишь все то, что произошло?
Горин пожал плечами:
— А ничего не произошло. Просто мы выпили неизвестно что. Эту бурду, которую сварили по рецепту колдуньи. Наверное, сильно действующий галлюциноген. Я именно так все себе и объясняю.
— В статье ты об этом не написал.
— Ну, статья есть статья. Пусть читатели думают, что дети и вправду столкнулись с каким-то необъяснимым явлением, с потусторонним миром и так далее. На то мы и «страшилка».
Анна задумалась, прикрыв ладонью глаза. Затем проговорила с глубоким убеждением:
— Вот что я тебе скажу. Пугало было. И пугало есть. Я видела его не один раз. И ты, я уверена, сам его еще увидишь.
Горин закусил щеки, чтобы не улыбнуться. Если она говорит серьезно, то он влюблен в сумасшедшую.
— А дом-то ваш в деревне цел? — спросила Анна.
Горин окончательно убедился в том, как странно она себя ведет: прыгает с темы на тему и не может сосредоточиться.
— Цел, куда ему деться? Только я давно в деревню не езжу.
Вспомнив о том, при каких обстоятельствах он последний раз был в деревне, Горин смутился и снова покраснел. У него была редкая способность быстро и сочно краснеть: именно поэтому он и стремился к формальной честности.
Анна внимательно посмотрела на Горина.
— Мы-то наш дом продали давно, — сказала она.
— Я знаю.
Анна вдруг замолчала, возникла неловкая пауза. Горин предложил ей кофе — хороший способ продолжить беседу. Он вышел на кухню, включил кипятильник. Конечно же, он хорошо помнил, как следующим летом снова приехал к бабушке отдыхать, а в доме, где жила Аня, были уже другие люди. Горин и не пытался искать ее. Это сейчас, разменяв четвертый десяток, ты можешь подойти к кому угодно и небрежно сказать: «Понимаешь, я влюбился в одну женщину, не знаешь ли ты...»
Ну, не к кому угодно, конечно... Не к Марине, например... Но тогда Горину было двенадцать лет. Он не только не мог представить, что и у кого спросить, но и что сказать самой Ане, когда он ее, допустим, найдет.
Теперь она сидела в его рабочем кабинете, и Горин отдал бы все, что имел, только бы видеть ее каждый день. Правда, имел он немного, и все его состояние на данный момент выражалось, пожалуй, математически отрицательной величиной.
— Тебе с сахаром? — крикнул он через дверь, кода вода закипела.
Но Анна не ответила. Горин вышел из кухни, уже понимая, что произошло...
Он выскочил в коридор. Кнопка лифта светилась, на табло мелькали цифры: лифт ехал вниз. В вестибюле было еще два лифта, но они давно не работали. Горин бросился к лестнице. Выскочив на улицу, он увидел малиновую девятку, которая выруливала на проезжую часть. За темным стеклом мелькнул знакомый профиль... Надо же! Поймала такси и удирает... Горин кинулся к своей машине, но вспомнил, что и пульт, и ключи лежат в барсетке наверху.
Сбежала. Как она могла так поступить с ним: может, он ее чем-то обидел? Да нет вроде... Или ей не понравилось, как он себя вел: ведь он не мог оторвать от нее глаз, рассматривал ее ноги в гладких, объемных колготках, шарил глазами по ее шее и груди, даже под платье взглядом залез, в глубокую пурпурную тьму... Донжуан несчастный!
Горин задумался. Анна хотела поговорить о чем-то с автором статьи. Автор был перед ней. Они проговорили минут десять. Потом Анна ушла, не простившись. Тогда вопрос: о чем она с ним хотела поговорить? Какую информацию она от него получила, если этой информации ей оказалось более чем достаточно?
Горин припомнил весь разговор. Да нет, ничего особенного: просто обсудили случай с пугалом, и все. А может быть, дело вовсе не в том, что она хотела спросить у Горина, а в том, что сама хотела ему сказать?
Но сказала она только одно — то, что Горину показалось самым нелепым: пугало существует, пугало еще к тебе придет.
Но это же нонсенс! Если есть пугало, тогда есть и все эти потусторонние силы, которыми управляет сам дьявол. А если есть дьявол, то, значит, есть и Бог... Горин был убежденным атеистом и такой трактовки мироздания допустить никак не мог.
А что, если Анна не сама ушла из редакции? Почему он решил, что она поймала какую-то случайную машину? Можно ли так быстро найти частника на пустынной улице?
Допустим, в малиновой девятке был человек, который привез Анну, ждал ее, потом заставил поехать с ним... Шофера Горин видел только со спины и запомнил лишь одну деталь: у него были оттопыренные уши и вроде — он не мог утверждать наверняка — борода.