Пугало медленно повернуло голову. Старый чугунок будто наполнился изнутри желтым огнем, и глаза пугала вспыхнули пристальным, внимательным взглядом. Пугало со скрипом согнуло руку и посмотрело на свою ладонь, на этот корявый корень. Потом посмотрело на ребят. И Горин почувствовал, как намокают его штаны...
Первым сорвался с места Саша. А ведь он был такой взрослый, такой сильный... Девчонки бросились вслед за ним, только замелькали их пятки по тропе среди высоких сорняков. Горин также побежал, оглянувшись на Кошелева. Тот остался в огороде: он стоял, все еще держа руки ладонями вверх, будто пробуя небо на дождь, и мелко-мелко дрожал всем своим маленьким телом.
— Теперь я начинаю считать, — сказал магистр Збруев. — Когда я досчитаю до десяти, ты проснешься. Раз...
Горин все еще бежал, видя, как перед ним на тропе мелькают босые ноги Анны.
— Два, три...
Горин увидел картину сверху: вот они бегут, маленькие, по тропе, а посреди огорода стоит, корчится, мучаясь на своем столбе, страшное пугало с горящими глазами. Еще секунда, и оно выпрыгнет из земли, устремится за ними.
— Четыре, пять, шесть...
Будто чья-то огромная рука, с легкостью, словно куколку, сняла бегущего Горина с тропинки, избавив от этого кошмара, и он, все еще шевеля ногами в воздухе, вдруг перевернулся, опустился на что-то белое, мягкое.
— Семь, восемь, девять...
Горин лежал на кушетке, над ним склонился магистр, считая и тыча в него пальцем в такт своим словам.
— Десять!
Горин открыл глаза.
— Ну как, получилось? — поинтересовался магистр нарочито скучным голосом.
— На сей раз по... — Горин еще не владел языком. — По лучу...
Магистр протянул ему стакан воды. Горин с жадностью выпил, отметив, однако, что это вроде и не совсем вода...
— Дело вовсе не в том, что вы не поддаетесь гипнозу, — сказал магистр. — Гипнозу поддаются все. Только это зависит от квалификации гипнотизера, — скромно закончил он.
— Все было как наяву... — пробормотал Горин.
— Что именно?
— То, что произошло на огороде. Вернее, то, что нам всем тогда показалось.
— Как это могло показаться всем — одно и то же?
— Потому что мы выпили какой-то дряни. Это был наркотик, как я сейчас понимаю. То есть... Но ведь Игорь Кошелев пить отказался!
— То-то и оно...
— Вы хотите сказать, что это действительно было? И тогда, на огороде, пугало действительно ожило? Как деревянные солдаты Урфина Джюса?
— Я бы не стал торопиться с выводами, — серьезно, как будто речь шла о научном опыте, сказал магистр. — Но дыма без огня не бывает, и что-то на том огороде действительно произошло... Любопытно другое. Этот состав, который вы сварили. Возможно, это не просто галлюциноген. Кстати, вы не помните, где вы тогда зарыли сундук?
— Нет...
И тут Горин все понял. Картина, до сих пор расплывчатая, склеилась воедино, будто бы на его глазах мультипликационно собрался пазл. Он сказал:
— А откуда вы вообще, господин магистр, знаете, что мы зарыли сундук? Разве я вам об этом говорил?
Магистр Збруев на секунду смутился.
— Лично мне вы ничего не говорили. А вот в вашей статье об этом было написано.
Магистр нагнулся, поднял с пола номер «Страшилки», отряхнул, расправил и протянул Горину. Тот хотел было взять его в руки, но, увидев на обложке пугало, вздрогнул от нового наката страха. Очевидно, одной ногой он все еще находился там, в своем огородном кошмаре. Магистр наблюдал за ним с каким-то странным любопытством.
Хорошо. Пусть о сундуке он узнал именно из газеты. Но Горина озадачило само упоминание о сундуке. Кое-что встало на свои места. Магистр, похоже, считал себя колдуном, и сам искренне верил во всю эту чепуху. Не без основания, конечно: ведь удавался ему гипноз. И теперь ему нужен сундук колдуньи, откуда он почерпнет множество чудодейственных рецептов для своей деятельности...
И вовсе он никакой не шарлатан, а просто принадлежит к несчастным волшебникам типа «Б», то есть он искренне верит в то, что делает... Но тогда зачем ему этот явно попсовый аппарат УВЧ?
И тут Горин понял, что дрожит мелкой дрожью, глядя на этот роботообразный аппарат. Аппарат, с длинными коленчатыми руками, с черными резиновыми кругами вместо ладоней, слишком явно походил на пугало. Горин качнул головой и снова посмотрел на аппарат. Страх не исчез. Горину показалось, что аппарат шевельнул рукой, развернул резиновую ладонь и как бы посмотрел на нее.