— Потому что мозги у тебя птичьи.
Глава 4
Мордавские милиционеры и прокуроры оказались не лучше варяжских. Передопросили свидетелей и, не вникая в суть всплывших во время судебного разбирательства вопросов, снова направили дело в суд.
Узнав об этом, Гончаков кинулся за машинку. Опять в разные инстанции полетели заявления с требованием ни в коем случае не поручать рассмотрение дела варяжским судьям, а на худой конец передать его в любую другую область, можно и в соседнюю, Лидов-скую.
Когда печатал очередное письмо, пришел Крыжов.
— Чего тебе надо? — впустил он майора в прихожую.
— Гляжу, совсем испортился, как ментовку бросил... Даже не пригласишь...
Позвал в комнату, где вся стена была уставлена полками с книгами. Крыжов оглядел полки.
— Не думал, что в милиции работали такие образованные люди.
— Не в пример некоторым.
— Ладно, Володь! Прошу тебя, брось все и забудь!
— Что бросить?
— Воевать за парней.
— Как это «бросить»?.. Когда невиновные сидят!
— Будто ты мало у нас проработал...
— Оттого, что проработал, потому и не могу...
Крыжов изменился в лице и, качая головой, произнес:
— Жаль своих прежних коллег терять.
— Ты это кого имеешь в виду?
— А будто не понимаешь...
Гончакова прорвало:
— Значит, и ты от них? Ну, ясно! Прозрачно намекаешь...
— Да уж...
Гончаков склонился, потом резко выпрямился:
— У меня, знаешь, «винчестер» есть! И я им так просто свою башку не отдам. Грохну Квашнина, Чижова, судью... И ведь не промахнусь... Ты знаешь, какой я упертый. Пока не добьюсь своего... Так что передай им, чтобы больше ко мне никого не подсылали...
Видя, как все начинает оборачиваться, Владимир утренним поездом повез жену с дочкой к ее родителям в деревню.
Когда вернулся, его на лестничной площадке огорошил сосед:
— Ты чего это вчера у себя так долго возился? Новую мебель, что ли, купил?
— Я уезжал...
Сказал — и быстрее в квартиру.
Там все перевернуто.
— Искали, гады! Поверили в «винчестер»! Думали, найдут и меня захомутают...
Долго, перебирая обрывки бумажек, искал номер следователя Чижова.
Набрал:
— Слушай, ты, Чиж-Пыж! Ты чего у меня дома делал?
Чижов молчит. Только слышится частое дыхание.
А потом:
— Меня там не было...
— Знаю я ваши штучки-дрючки! В общем, зря вы там искали... У меня, что надо, в тряпке, смазанной маслом, в кустах закопано. При первой необходимости я его вытащу. И учти, в том списочке, о котором я говорил Крыжову, отныне первым ты! Понял?
На другом конце провода дыхание оборвалось.
Дела у Гончакова — швах. Тут еще Шурупов попался в трамвае.
— Володь! Что там у тебя стряслось?
— А ты будто и не знаешь...
— Нет, я ведь из отдела в тюрьму опером перебежал... Работенка спокойнее, уточек-наседушек подсаживай в камеры, чтобы только неслись, и все дела... Приезжали из управы — и тех, кого ты сажал, кололи, вымогал ли ты у них или нет? И знаешь, никто ведь на тебя не показал...
— Вот видишь!
Новое рассмотрение уголовного дела поручили Лидовскому областному суду. Тот в составе судьи, двух заседателей и секретаря приехал в Варяжск и остановился в центральной гостинице.
Гончакова вызвали на первое заседание, и он все выложил как на духу. Потом допросили свидетелей. Самих обвиняемых. И дело стало клониться к оправданию Чепракова и Томилина.
Однажды, когда суд в полном составе осматривал в саду место, где нашли труп убитого, к Гончакову подошел седовласый заседатель с орденскими планками на груди и, поманив в сторону, сказал:
— Ну, парень, продержался же ты... Я удивляюсь...
— Да я и сам еще не верю...
— Хочу тебе совет дать: будь очень осторожен. Чувствует мое сердце, все на волоске висит...
И рассказал, как накануне в гостинице к нему лип грузин: выпьем да выпьем, а в коридоре двое стриженых крутились. Ну, морды ментовские он сразу определил. Ему ясно все стало. Он выпьет, кавказец инсценирует скандал, и его заметут... И тем самым суд опорочат... И судье какую-нибудь бяку подстроят...
— Это потому, что все не под их дуду...
Гончаков отколупнул кору с яблони и сказал:
— Я вам советую, езжайте к себе в Лидовск. Вы основное уже здесь провели. А свидетели пусть к вам ездят. А то наши варяжские прохиндеи на самое тяжкое решатся...
Судьи послушались. Уехали.
К Гончакову прибежала тетка Чепракова и впопыхах рассказала, что взяли ее сестру. Весь день в прокуратуре у Чижова продержали. Грозились: «Либо твоему сыну «вышка», либо скажи, что Гончакову взятку дала...» Сестра держалась-держалась и сдалась. И вот только вернулась. Тетка сестре: «Чего же ты, дура, сделала? Гончаков твоего сына спасает, а ты...»