— А тут еще бывшая супруга подкатила с требованием разделить квартиру или выплатить ей половину стоимости. У меня возникли, так сказать, финансовые трудности.
Я никогда не слышал от людей о трудностях интеллектуальных, либо нравственных — только финансовых.
— Рома, вернешься в рекламу?
— Хочу в науку. Оказывается, есть Академия гостеприимства. Еще есть Центр по изучению элиты.
Нулевич встал. Мы пожали друг другу руки и чуть было не обнялись.
Глава 10
Я сидел в кабинете прокурора. Внезапная минута грусти. Как бы там ни было, коллектив потерял работника. Виталий Аркадьевич вздохнул:
— Опять у нас вакансия.
— Кого-нибудь пришлют, — заверил я.
— Сергей Георгиевич, вот что интересно: кадры проверяются на образование, квалификацию, судимость, теперь еще на коррупционность. А на глупость не проверяются.
— Как тут проверишь?
— Петр Первый умел. В апреле 1722 года издал Указ «О свидетельствовании дураков в Сенате...»
Все забывается, тем более Нулевич. Выезды на происшествия, допросы, трупы, пожары... Время шло. Только время не идет, а летит незаметно. Почему незаметно? Потому, что оно делает вид, что стоит на месте.
Месяца через три ко мне в кабинет зашел опер уголовного розыска Боря Леденцов, с которым мы дружили. Он предложил:
— Сергей Георгиевич, хочешь глянуть на интересную картинку?
— На труп, что ли?
— Интереснее. За час уложимся, я на колесах.
Срываться и ехать неизвестно куда и зачем... Но Леденцов был серьезным опером, которому я верил. На пустяки он на разменивался. Недавно он получил взыскание за то, что, не дождавшись ОМОНа, пошел на штурм квартиры, где засели три вооруженных бандита...
Не знаю, как насчет часа, в который Леденцов обещал уложиться, но вот уже полчаса мы ехали по забитым машинами улицам. Я не вытерпел:
— Боря, это за городом, что ли?
— В ближайшем пригороде.
И еще проколесили полчаса, пока не оказались на месте бывшего лесопарка, сведенного под частные застройки. Леденцов остановился невдалеке от стройки и попросил:
— Глянь-ка на тот коттедж.
Его еще достраивали. Дом красного кирпича, двухэтажный, с балконом, с зимним садом, колоннадой, ограждающей просторную открытую террасу... Размах впечатлял. Не зная, зачем опер мне показывал мне эти красоты в стиле ампир, я попросил:
— Подъезжай ближе.
— Отсюда наблюдать удобнее.
Что наблюдать, зачем? В доме гудел какой-то механизм. Сновали рабочие, выгружая декоративную плитку. Самосвал привез гравий...
За стройкой наблюдал человек в плаще и с портфелем в руке. Гдет то я эту фигуру видел... Но не может быть, потому что лицезрел я ее в прокуратуре:
— Это же Нулевич! — изумился я.
— Он, — подтвердил опер.
— Руководит работами?
— Нет, строит собственный коттедж.
— У него же нет денег, — продолжал я изумляться.
— Значит, нашел.
Что значит нашел, если на постройку такого дома требуется не один миллион? Видимо, Леденцову хотелось, чтобы я сам догадался. В моей голове было пусто, как в порожней бочке. Я прикидывал по памяти биографию Нулевича и ни за что не мог зацепиться. Женился на миллионерше, получил наследство?.. Но порожняя металлическая бочка — имею в виду свою голову — вероятно, была из-под бензина, и в нее попала искра. Короче, полыхнула догадка:
— Боря, а чем кончилась история с синяком Нулевича?
— Ничем.
— Но ведь было возбуждено уголовное дело...
— Его прекратили.
— Почему же?
— Пострадавшая женщина ничего не помнит, а Нулевич отказался от всех своих показаний, заявив, что споткнулся и упал.
— И хозяину двух рынков ничего не было?
— Что может быть, если нет ни одного свидетеля?
Я все еще думал. Бывает, что простая очевидность воспринимается труднее, чем умозрительные сложности. Особняк будет стоить несколько миллионов... Ничего подобного: хозяин рынков от Нулевича откупился — Роману этот особняк обойдется всего в один синяк.
Встречаться с бывшим коллегой я не захотел. Похоже, мне открылась еще одна грань глупости — она смыкается с подлостью. И не есть ли подлость не что иное, как концентрация глупости?
Александр и Сергей ЮДИНЫ
ЖЕЗЛ АССУР
ПРИЮТ ГЛУПОСТИ
Во второй половине XXI столетия на человечество обрушился целый ряд катаклизмов. Глобальное потепление климата повлекло за собой повышение уровня Мирового океана; огромные пространства ушли под воду, а некогда цветущие земли опустынились; превращение десятков миллионов квадратных километров арктических ледников в воду, перераспределение столь астрономических масс по литосфере нарушили обычное движение тектонических плит, и прежний земной ландшафт изменился. Но страшнее разгулявшихся стихий стали сотни миллионов беженцев, устремившихся с затопленных прибрежных земель к центру Европы, и дальше — на Восток. Великое переселение народов спровоцировало Великую войну, и вот, следом за географической, до неузнаваемости изменилась политическая карта мира. Смешение народов до предела обострило межнациональные и межрелигиозные отношения, и тогда лидеры трех монотеистических религий — иудаизма, христианства и ислама — нашли выход в объединении церквей.