«Что он себе вообразил? — раздраженно подумал нунций. — Что я всю передачу с ним стану смотреть? Надо с этим кончать».
— Однако засиделся я у вас, отец Алексий, — заявил Ассур, решительно вставая с кресла.
— Но каков прозорливец, а? — не унимался диакон. — Согласны? Впечатляет?
— А то, — согласился дознаватель. И, не удержавшись, добавил: — Я, к примеру, до сей поры искренне полагал, что этимология русского слова «царь» восходит к титулам римских императоров — цезарь, кесарь, кайзер, но теперь-то вижу, сколь глубоко заблуждался. Не совсем, правда, понятно, к чему тут это «це»? Прямо как «це сало»! Надо полагать, арии были хохлами? Или так: предки славян — арии, а предки ариев — хохлы, так? Впрочем, наверняка в вашем «ЧУ» есть тому исчерпывающее пояснение.
— Конечно, — подтвердил майор-хранитель, выключив голопроектор, — даже и не сомневайтесь — самое исчерпывающее и сугубо научное. Но Фаддей Аристархович открытием истинных значений «ара» и «ура» не ограничился, нет, как бы не так!.. Вот, возьмите, к примеру, слог «ра». У наших арийских предков он означал «свет, связующий Творца с его творениями». И вот профессор Чудный неоспоримо доказал, что именно от него пошли те слова, которые мы используем по сей день: Ра-дость — что буквально означает «достать до божественного света», к-Ра-сота — стремление к свету, э-Ра, Ра-й, х-Ра-м, К-Ра-й, Разум (просветленный ум), Pa-душный (светлой души человек) и все прочие. Вот, попробуйте-ка сами. Вспомните любые — какие только на ум придут — слова с «ра». И сразу поймете, что слог этот прямо-таки источает божественное сияние. Давайте, давайте, не смущайтесь!
— Извольте, — согласился Ассур, поняв, что диакон иначе oi него не отстанет. Он наморщил лоб и после минутного раздумья выпалил: — Ра-зв-Ра-т, к-Ра-жа, па-Ра-зит, с-Ра-льня, Ра-бство, т-Ра-ктир, п-Ра-веж, Ра-спря, к-Ра-мола, т-Ра-вля, па-Ра-ша... Фу! — с деланным смущением остановился дознаватель. — Извините, отец Алексий, но мои примеры отчего-то... пахнут отнюдь не сакрально.
— Ничего, это по неопытности, — натянуто улыбнулся диакон, — впрочем, вы спешили куда-то? Не смею долее задерживать.
— Да-да, — заторопился нунций. — А скажите еще, — спросил он, обернувшись уже на пороге, — слышали вы о так называемых «явлениях» или «явленцах», а то еще их «засланцами» называют?
— Слышал, — сверкнул очками Алексий, — как не слышать.
— И что, — безразличным тоном продолжил Ассур, — случалось нечто подобное в славийских обителях?
— Нет, — отрезал майор-хранитель, — и близко не стояло.
— Даже так? — остановился нунций. — Но на чем основана ваша уверенность?
— На науке, — пояснил диакон с неизменной улыбкой.
— Как интересно! — воскликнул Ассур, возвращаясь к столу. — Не поясните поподробнее?
— Извольте, — с готовностью кивнул майор-хранитель и, хитро прищурившись, добавил: — Уж не связан ли ваш интересец с неким секретным поручением, а? — Но тут же сам замахал руками. — Ну, ну... не отвечайте, даже слушать не стану! Пускай сем там, на Трамунтане, головы болят. А с наукой и моей уверенностью — все просто. Когда слухи об упомянутых вами «явлениях» дошли до нас, я, так сказать, во избежание и для пресечения, установил во всех без исключения обителях славийских — и в монастырях, и в ешивах и в мектебах — круглосуточное видеонаблюдение. На том основании моя уверенность и зиждется — на порученной моему попечению территории все спокойно.
— Я непременно доложу отцу Скимену о ваших полезных инновациях, — пообещал Ассур, откланиваясь.
Как только за ним затворилась массивная дверь, улыбка сползла с округлого лица отца Алексия, и он прошептал сквозь зубы в браслетку наркома:
— Ну? Все слышал?.. Говорю тебе, это он, спецэмиссар, тот, что с особым предписанием, и есть. Да... да... действуй!
Глава третья
КАНДАЛЬНЫЙ МАРШ
Лунною порой,
Омрачая мир,
Шел понурый строй,
Рядом — конвоир.
Адуше в ночи
Снился чудный сон:
Вербы и грачи,
Колокольный звон...
В коридоре Ассур буквально столкнулся с дородным иерархом в малиновом берете.
— Извините, вашество, — рассеянно пробормотал дознаватель.
Но здоровяк неожиданно ухватил нунция толстыми, унизанными перстями пальцами за плечи, вглядываясь тому в лицо.
— Ба! — пророкотал иерарх оперным басом. — Уж не Георгий аль Рашид передо мною? Вот так встреча.