— «Убоище».
— Убоище, значит, — хмыкнул Ассур. — Химеры, те «Мясником» прозвали — звучит как-то... банально. Убоище мне, пожалуй, больше нравится. Ладно! Оставим пока разговоры про «СМЕРХ». Ты ж по пятьдесят восьмой осужден, за кощунство, так?
— Точно так, — кивнул Янус.
— Сможешь свести меня с кем-нибудь из вашего кощунного руководства?
Янус сначала вытаращил на него глаза, а потом промямлил:
— Вообще-то я осужден безвинно...
— Не бреши! А если это и впрямь так, тогда ты для меня станешь совершенно неинтересен, и выбирайся дальше сам, как хочешь.
— Ну, определенные-то основания для моего ареста и осуждения были, — поспешно признал кощунник, — но ни в каких организованных формах сопротивления я не участвовал. Просто имел неосторожность публично высказывать взгляды, противные...
— Ты кто по профессии? — снова прервал его дознаватель.
— После «СМЕРХа» я кем и где только не работал, все перепробовал.
— Следовательно, к каким-либо дарвинистам-эволюционистам или тем паче «кощунным учителям» ты отношения иметь не можешь, — не спросил, а констатировал Ассур.
— И что с того? — нахмурился бородач.
— А то. По пятьдесят восьмой привлекают либо интеллигенцию, каковая в силу своих профессиональных возможностей занималась пропагандой и распространением кощунственных взглядов, — то бишь ученых, учителей, профессуру всяку-разну. Или по части третьей этой же статьи — членов кощунного подполья. Ну какой из тебя фрондирующий интеллигент или тем паче ученый, Янус? Ты как был бойцом, так им и остался.
— Значит, ты меня, Георгий, в подпольщики, в боевики записал... Но даже если оно и так, хотя ты ошибаешься, чего ты ждешь? Чтобы я назвал адреса, пароли, явки?
— На черта мне твои пароли. Я уже сказал, чего хочу: мне необходимо встретиться с кем-нибудь из руководителей кощунного подполья. И я прошу, чтобы ты мне такую встречу организовал. Взамен же я возьму на себя заботу о твоей заблудшей душе: выправлю тебе новые — настоящие — документы на другое имя, да такие, что ни один городовой и даже никто из стохеров к тебе и близко не подойдет. То бишь предложение мое взаимовыгодное. Весь вопрос в том, можешь ли ты мне доверять, не провокатор ли я, так? И на этот вопрос ты должен ответить сам. Покумекай, проанализируй. Ну? Я жду.
— М-да, — протянул Янус, — экий ты скорый. Насколько я помню по «СМЕРХу» и как от других бойцов слышал, не той породы ты человек, чтобы в сексоты податься. Но время течет, все меняется... С другой стороны, ты, как ни крути, вытащил меня из лап правежников. А с третьей, и это ведь можно срежиссировать...
— А с третьей, — отрезал Ассур, — вспомни обстоятельства своего освобождения. Неужто ты думаешь, какая-нибудь правоохранительная структура Славии дала бы добро на ликвидацию — в целях прикрытия — пары-тройки сотрудников милиции?
— Это верно, — крякнул кощунник, — с этим не поспоришь... Добро! Сведу я тебя кое с кем из моих нынешних тузов. А документики мне состряпать точно сможешь? Без балды?
— Без балды, — усмехнулся Ассур. — Только стрелка «кое с кем» меня не устроит. Мне нужен человек, полномочный принимать решения. А если у вас, кощунников, имеется централизованное руководство, тогда — с самым центровым.
— Ну, аудиенции у Деда Кощуна я тебе, как понимаешь, обещать не могу.
— А он и впрямь существует? Дед Кощун?
— А то! Но с ним не сведу — не того полета я птица. А вот с человечком, который к Кощуну вхож, — могу. А уж дальше ты сам.
— Отлично! Все, ложись отдыхай, никому не открывай — у меня второй ключ от номера. Мне же по делам нужно отлучиться. Тут тебя никто искать не станет. Но если таки найдут — живым не давайся, всех мочи, а коли возьмут — про меня молчи. Фу, ты! Чего-то устал я сегодня, вон — стихами начал изъясняться. Ладно. Приказ ясен?
— Точно так. Не опасайся, командир, мы, смерховцы, своих не сдаем. И живым я более этим крысам церковным не дамся. Только чем мочить прикажешь? Пустой бутылью?
— Вот тебе «Берсерк» тридцатизарядный, и запасная обойма к нему. Хватит, чтобы уйти, если чего?
— Клянусь потрохами Архипастыря! — обрадовался Янус. — С «Берсерком», да с таким боезапасом, я и от стада бешеных слонов отобьюсь!
— Значит, есть еще порох в пороховницах? — улыбнулся дознаватель. — Ну, отдыхай, залечивай раны, я почти уверен, что здесь ты в безопасности. Пока. Хотя постой-ка, — спохватился он и направил на кощунника экран наркома, — сделай умное лицо — я зафиксирую твое личико и сетчатку глаз отсканирую.
— Это зачем? — насторожился тот.