— Как раз не понимаю. Я ни-че-го не понимаю! — окончательно раздражился нунций. — Какая масоретская редакция? Какой, к дьяволам, Петр?! О чем вы вообще глаголете?!
— Так в этом все дело! — с жаром воскликнул секретарь, потрясая веригами. — С тех самых пор все и пошло у нас и так и сяк — наперекосяк! Ибо в сем есть корень неустройства славийского! В злоумышленном искажении летоисчисления! Глыба лжи! Глыбища! Ведь на самом-то деле сейчас 1145-й год, а никак не 37-й, понимаете? Никак не 37-й. Никак-никак-никак!!!
«Да провались ты! — подумал Ассур. — Опять на шизоида нарвался. Везет мне, право слово, на дураков». А вслух произнес:
— Хорошо, пускай сейчас 45-й год на дворе. Не возражаю. Даже согласен. Но я-то тут точно ничего не могу поделать.
— Можете! Вы — можете!
— Да что же могу?
— Доложите о сем Генералу-хранителю, отцу нашему Скимену. Отверзните ему светлые очи на неустройство великое, — горячо зашептал Белужников, снова пытаясь ухватить дознавателя за грудки. — Он — за Веру радетель, он поймет. Должен понять!
— Ах, это, — протянул Ассур, делая шаг назад, — это — пожалуйста. Непременно доложу. Вот как только вернусь на Трамунтану — так сразу и доложу.
— Доложите?! — обрадовался секретарь, звеня цепями на пасхальный лад. Но тут же усомнился: — А не запамятуете? Может, мне вам письменно изложить? В виде докладной записки?
— Не дурак, и так запомню, — заверил его нунций, поспешно отступая к двери, — масоретская редакция, Петр-кромешник, восемь лет разницы.
— И про глыбу лжи, — напутствовал его Белужников. — Она довлеет!
— Про глыбу — в первую очередь!
Ассур вернулся в приемную, секретарь же остался в чулане и, судя по металлическому дребезгу, рухнул на колени в очередном молитвенном припадке. Воспользовавшись его отсутствием, дознаватель притормозил у секретарского стола и с любопытством окинул взглядом разложенные на нем бумаги. Некоторый интерес у него вызвала пухлая папка под грифом «Альтернативннацидеи». «Святая Троица, — пробормотал нунций, — так их здесь целый запас?» Быстро оглядевшись, он открыл папку и пробежал взглядом первую страницу; пожал плечами и, переключив нарком на сканирующий режим, провел им над этим и еще несколькими листами. «Чем черт не шутит, — решил он, — никогда не знаешь заранее, что может пригодиться». Потом его внимание привлек документ, озаглавленный «Приватрапорт» и вложенный в файл с аббревиатурой «ДСП». Не читая, он отсканировал и его.
Глава шестая
ТАНЦЫ С ХЕРУВИМАМИ
Голова моя нечайная,
Голова моя отчайная,
Прокачу, как будет мило вам,
Хоть без вывала, хоть с вывалом.
На выходе из здания Ассур приостановился, чтобы раскурить сигару. Однако, похлопав себя по карманам, зажигалки не обнаружил. Видно, оставил в кабинете Бендераса. Но не возвращаться же, право, из-за такого пустяка? Да и примета плохая. Помимо того, на недавнем примере своего друга-атамана он хорошо усвоил, что может проистечь даже из подобной мелочи.
— Извините, у вас прикурить не будет? — обратился он к стоящему неподалеку парню в рубахе-косоворотке навыпуск.
Парень отчего-то вздрогнул и, повернув к нему круглое румяное лицо, обрамленное жиденькой белокурой бородкой, пробурчал:
— Курение — дьявольская уда, влекущая в пагубу, и фимиам, возносимый бесам.
Только тут Ассур обратил внимание на шеврон стохеров у того на рукаве.
— Феерично! — восхитился нунций. — Непременно запомню.
Заметив поодаль целую стайку таких же стохерсхих молодчиков, Ассур неожиданно разозлился. Никак, значит, не угомонится идееносный майор Алексий, да? А не проучить ли его слегка? Чтоб знал, как за полномочными нунциями самого генерала Скимена слежку устраивать?
Рядом с ним лихо спланировал аэротакс, и давешний водила, отворяя пассажирскую дверь, предложил: «Ну, что, шеф, продолжим экскурсию или сразу в «Странноприимную», баиньки?» Откуда он знает, чтол остановился в «Странноприимной»? Неужто и этот соглядатай, засомневался нунций.