Трагично звякнув цепями, Белужников молча протянул ему обещанную ксиву. Гляди-ка, а его преосвященство слово держит!
— Благодарю за оперативность.
— Всегда к вашим услугам, — проскрипел секретарь. И, не сдержавшись, добавил: — Касательно нашего вчерашнего уговорца...
— Все помню, — поспешил заверить его Ассур, — и про глыбу, и про массоретскую редакцию — отец Скимен не останется в неведении. Мы непременно пресечем столь вопиющее искажение действительности! Виданное ли дело: восемь лет разницы! Довольно жить по Петрушкиным законам.
Белужников так и просиял, аки юродивый, нашедший копеечку, а нунций, не став ждать допотопно-медлительного лифта, бегом спустился по лестнице, сопровождаемый праздничным перезвоном секретарских вериг, на мотив «Веселится мощный росс».
— Ну как? — требовательно спросил он у ожидавшего его Януса. — Определился? Куда едем?
— Есть одно место... — задумчиво протянул тот, — один дом... там как раз по субботам собирается кружок наших товарищей...
— Адрес?
— Я лучше покажу.
— Давай, показывай, — пожал плечами нунций. В принципе, недоверие кощунника было вполне понятным и даже разумным. — Направление-то хоть какое?
— Северная окраина Пестрого округа.
Ассур минут сорок попетлял по центру столицы и, так и не обнаружив «хвоста», вырулил в кварталы Пестрого округа. Там он снизился до дорожного покрытия, еще немного покрутился, выдвинулся к нужной северной окраине и, наконец, следуя указаниям Януса, они въехали в довольно обширный поселок весьма странного вида.
Поселок располагался несколько на отшибе от города и представлял собой значительное количество частных строений, большинство из которых пустовало и, по всей видимости, судя по заколоченным, а то и просто выбитым окнам, было давно заброшено. Но странность состояла не в этом. А в том, что все эти достаточно тесно расположенные здания в архитектурном отношении представляли собой всевозможные вариации готических замков. Зрелище почти инфернальное, но и забавное по своей несообразности с окружающей обстановкой. Припарковав аэроморф в открытом настежь и пустом гараже одного из особняков, дальше они пошли пешком, периодически перелезая через провалы в полуразрушенных кирпичных оградах, отделяющих один участок от другого.
Наконец Янус вывел его к одному из псевдозамков, имеющих, в отличие от прочих, не столь нежилой вид. Впрочем, это с лихвой компенсировалось нелепостью самой постройки — особняк щерился зубьями, щурился узкими бойницами, угрожал бутафорскими контрфорсами и прочими атрибутами средневековой фортификации. Кроме того, дом имел неизъяснимо зловещий вид: площадка вокруг особняка некогда была заасфальтирована, но за прошедшие десятилетия асфальтовое покрытие где потрескалось, где и вовсе раскрошилось, а сквозь образовавшиеся прорехи выросла целая рощица черного ольшаника, донельзя искривленного и искореженного и более всего походящего на скрюченные пальцы мертвецов, бессильно тянущиеся к небу...
— Это здесь, — пояснил Янус отчего-то шепотом и постучал в обитую железом остродужную дверь молотком в виде обезьяньей головы. Судя по сложности, стук был условным. Минут пять ничего не происходило, а затем за дверью послышались осторожные шаги, и тяжелая створка со скрипом отворилась на четверть. Оттуда выглянула чья-то носатая физиономия.
— Здравствуй, Яков, это я, Карл, — обратился к нему Янус, — впусти нас, у меня до Фридриха дело есть, серьезный разговор. Это важно. И срочно.
— А с тобой кто? — настороженно поинтересовался Яков, высовывая следом за носом наружу всю голову.
— Свой. Надежный товарищ.
— Надежный? — засомневался Яков. — Кто теперь надежный? Такие времена... Гхм... Атебя ж вроде того... месяц назад осудили, к десяти годам каторжных работ, нет?
— Бежал я.
— Как? Когда?
— Вчера, прямо с этапа. Неужто не слышал?
— В новостях как-то глухо об этом...
— Слушай, Яков, — раздраженно повысил голос Янус, он же — Карл, — хорош нас на пороге студить. Если бы меня завербовали или чего подобное, так все одно...
— Ладно, — с обреченным вздохом согласился носатый, — семи смертям не бывать, а одной не миновать, заходите. Один хрен, скоро нам всем хана, печенкой чую. Все товарищи на втором этаже, в каминном зале. Лучше по левой лестнице поднимайтесь, правая совсем развалилась.