— Вы оказались прозорливы.
— Хо-хо! Но ты, голуба моя, убедился, до чего этот Тереков мерзкий тип? Мерзейший!
— В полной мере согласен, — кивнул нунций.
— Значит, будем валить его вместе?
— Обязательно.
— Эх ты, голуба моя! — обрадовался кардинал. — Куда тебя доставить?
— В «Странноприимную», я там остановился.
— Знаю, знаю, — усмехнулся Бендерас, — но если какие проблемы — сразу ко мне. Вот тебе номер моего наркома. Боюсь, диакон тебя в покое не оставит.
— Так и поступлю, и еще раз спасибо, ваше преосвященство.
— Брось! Одно дело делаем. Ты — по-своему, а я — по-своему.
Когда Ассур зашел в номер, Янус лежал на постели с початой бутылкой пива в одной руке и с сигаретой — в другой. При виде дознавателя его аж подбросило; бутылка у него выпала, пиво растеклось по ковру.
— Ты чего такой дерганый? — поинтересовался нунций. — Своих не узнаешь?
— Тебя так долго не было, — забормотал явно не ожидавший его больше увидеть Янус, — я, того, изволновался весь...
— Ты садись, — велел ему Ассур, — чего вскочил? Вот так. Значит, волновался, говоришь? — спросил он, небрежно заходя тому за спину. — И правильно волновался, двуликий ты мой!
С этими словами нунций одним движением свернул Янусу шею.
Разобравшись с провокатором, он налил себе коньяку и устало присел в кресло. Но не успел сделать и глотка, как его нарком призывно завибрировал и выплюнул голографическую каплю в форме человеческой головы. Только лица у этой головы не было вовсе — гладкий белый блин вместо лица.
— Вы Фобетор? — поинтересовался безликий явно измененным гнусавым голосом.
— Возможно.
— Кажется, я нашел вашего Икела...
— Да что вы? Какая радость! А это точно мой Икел, вы уверены?
— Если вы — Фобетор, то да, уверен.
— Когда я смогу увидеть этого блудливого мерзавца?
— Приезжайте сегодня ночью на Николо-Архангельское кладбище, там и встретитесь со своим... другом.
Ассур понимающе усмехнулся:
— Да, я чувствую, что это и впрямь он, мой Икел. Но Николо-Архангельское большое, где я вас найду?
— Буду ждать вас с часу до часу пятнадцати у могилы Киклопа. Помните такого «смерховца»? Должны помнить — вы присутствовали на его похоронах.
— Киклопа я помню, — подтвердил нунций, — и где его могила — тоже.
— Замечательно, — прогундел безликий. — Теперь слушайте внимательно: приезжайте один. Путь от мавзолея Св. Гайдара до могилы Киклопа проделайте пешком. И не опаздывайте — ждать не стану.
— Как я вас узнаю?
— Я сам вас узнаю.
Абонент отключился, и голограмма с еле слышным свистом втянулась обратно в нарком.
Глава одиннадцатая
КРОМЕШНЫЙ ФИНАЛ
Здесь Смерть себе воздвигла трон,
Здесь город, призрачный как сон,
Стоит в уединеньи странном,
Вдали на Западе туманном.
Ассур решил, что после придумает, как избавиться от тела двуликого Януса, пока же уложил того в постель, укрыл одеялом, повесил на двери номера табличку «НЕ БЕСПОКОИТЬ», а сам отправился на встречу со своим старинным и заклятым приятелем Икелом, он же — Озирхотеп. Во всяком случае, нунций надеялся, что встреча предстоит именно с Икелом. Тем более шел уже двенадцатый час ночи, а к могиле Киклопа он должен, согласно указаниям таинственного незнакомца, явиться к часу.
Человек, известный Ассуру под именем Икел, был когда-то его непосредственным командиром по «СМЕРХу» — секретному подразделению, созданному специально для ликвидации расплодившихся химер безумного профессора Браилова. «Икел», имя, конечно, кодовое, что-то там из древнегреческой мифологии. Очевидно, что их командир увлекался античностью, потому-то всякие киклопы и аресы с Янусами стали у них в спецназе обычным делом. Самого же Георгия аль Рашида знали в «СМЕРХе» как Фобетора, что на древнегреческом означало не то «Ужасающий», не то «Устрашающий».
После расформирования «СМЕРХа» Икел пытался подвизаться в политике, но без особенного успеха. Во время их последней встречи — несколько лет тому назад — Ассур обнаружил своего бывшего шефа предводителем запрещенной секты кромешников, которые звали его Озирхотепом. Эти самые кромешники ратовали за возрождение язычества, причем не какого-нибудь, а древнеегипетского, люто ненавидели вселенцев, а заодно стремились к объединению Славии со Срединной империей, видя в том единственно возможный путь к возрождению давно утраченного величия славянской Отчизны. Тогда же, по ходу их последней встречи, Ассур выяснил, что Озирхотеп наладил весьма тесные и дружественные связи с химерами Серого округа — подданными Песьего Царя, то есть с теми самыми тварями (и их прямыми потомками), коих нещадно изничтожал, будучи Икелом. Та встреча с бывшим командиром закончилась отнюдь не на дружественной ноте, точнее сказать — взаимным поединком, который только чудом не завершился смертью одного из них. Однако теперь Ассур вновь искал встречи с Икелом-Озирхоте-пом, поскольку не видел иной возможности выйти на Песьего Царя. Вместе с тем, о каком-либо доверии к кромешному предводителю речи не шло. Иначе говоря, на душевный прием Ассур не рассчитывал, а потому экипировался и снарядился соответственно — до зубов, и даже прихватил парочку кумулятивных мини-гранат.