Антон стоял в дверях, не решаясь войти, но и уйти не решался тоже. Он ждал появления привычного ощущения дежа вю — если он уже видел эту лодку-отель когда-то в своей жизни, то почти наверняка мог видеть и этот коридор, и...
Нет. Он никогда здесь не был. Этот коридор был ему незнаком. Иллюминатор напротив ничего ему не напоминал.
Что он скажет, если откроется дверь и появится кто-нибудь из постояльцев? «Простите, я вошел случайно»? Или, того хуже: «Это не здесь ли стреляли минуту назад?»
Антон отступил на палубу, ему хотелось скорее уйти, пока никто его не увидел (увидеть могли и с набережной, но об этом он подумал после того, как поднялся, едва не подвернув ногу, по каменным ступеням на улицу, которая за те две-три минуты, что он был внизу, заполнилась машинами, будто садок рыбами).
Антон перешел дорогу и опустился на стул с металлической резной спинкой, стоявший у одного из столиков углового кафе. Сейчас подойдет официант, нужно что-то заказать или уходить, а у него не двигались ноги.
Дежа вю. Он узнал это место, и звук выстрела был с этим местом связан, он слышал его, но не сейчас. Он не услышал его, а вспомнил. Это было... когда-то. Недавно. И тогда на лодке, может быть... Скорее всего...
Убили человека?
Стреляли. Может, не попали. А может, вовсе не в человека стреляли, а, скажем, в мишень на двери. Или в иллюминатор — тот, что был открыт. Нет, пожалуй... Поняв его происхождение, Антон точно вспомнил, какой это был звук — не приглушенный, будто доносился из закрытого помещения, и не гулкий, с эхом, отраженный от стоявших вокруг домов. Короткий резкий хлопок.
Какое отношение звук выстрела, и эта лодка-отель, и эта набережная имеют к девушке по имени Эсти и к художнику, которого убили в церкви... если вообще между этими событиями, возможно, вообще нигде и никогда не происходившими, существует какая-то связь?
— Месье? — мелодичный женский голос выпростал Антона из-под груды навалившихся на него мыслей.
— Можно черный кофе? — спросил он неуверенно.
— Конечно, — улыбнулась официантка. — С сахаром, сахарином или...
— Ложечку сахара, пожалуйста, — сказал он уже более уверенно и добавил: — И бутерброд с тунцом.
Дома, в Израиле, он не очень любил рыбу, а здесь, попробовав в первый день бутерброд у уличного торговца, продававшего вразнос хотдоги, проникся неожиданным удивительно нежным и пикантным вкусом и третьи уже сутки питался преимущественно незамысловатыми бутербродами с тунцом.
— Спасибо, — сказал он, когда девушка принесла заказ, и только когда она отошла от столика, понял, что поблагодарил ее на иврите.
Странно, он никогда прежде... Обычно, волнуясь или забываясь, он переходил на русский.
Затренькал лежавший в сумке мобильник, и Антон решил, что звонит мама — она обычно звонила в это время, справлялась, как он, что видел, где был, не простудился ли. Она смотрела погоду в интернете, в Амстердаме довольно прохладно и ветрено, не забывай надевать куртку... Погода в интернете почему-то все три дня не имела ничего общего с реальной, но говорить об этом по телефону Антону не хотелось, и он только поддакивал и спрашивал: «А как вы там? Дома все в порядке?»
Номер был не израильским.
— Антон, — произнес голос Манна, — у вас все в порядке?
— Да. То есть нет. Я узнал дом. И слышал выстрел.
Несколько секунд Манн молчал, потом спросил осторожно:
— Вы слышали выстрел или вы вспомнили выстрел?
— Вспомнил.
— Где вы сейчас?
— В кафе... — Антон поднял голову, чтобы прочитать название, на которое сначала не обратил внимания. — «Россильон», это на...
— Знаю, — перебил Манн. — Доедайте, что вы там едите, и идите по Бетаниерстраат, кафе как раз на углу. Пройдете квартал, выйдете на остановку трамвая, дождитесь восьмого номера, который идет к зоопарку, проезжайте пять остановок, на шестой выходите, я буду вас ждать.
— Вам удалось что-то узнать?
— Я вас жду через сорок минут, раньше вам не успеть.
Антон заплатил по счету и, уже поднявшись, неожиданно сказал:
— Вы, наверно, знаете тех, кто живет в домиках на воде. В том, например, чья красная крыша... видите?
Девушка проследила за его взглядом.
— Это отель мамаши Кузе, — улыбнулась она, радуясь, что может ответить клиенту на простой вопрос. — Он так и называется: «Дом мамаши Кузе». Название написано на борту, и его можно прочитать, если смотреть со стороны канала или с противоположного берега.