Любовь! Вот смысл всего! Жить — чтобы познать назначение бессмертной души, постичь истоки гармонии, красоты и вечности... Родиться — чтобы любить. И умереть, дав жизнь новому потомству...
Ровный светлый цвет ее кожи и оболочки стал темнеть, и постепенно под ними начал проступать необычный рисунок. Незаметно кожа превратилась в маслянисто-прозрачную, и изредка через покровы ее пробивалось голубоватое сияние.
Однажды Лисс ощутила, что готова.
Сил ее прибавилось настолько, что она смогла двигаться. Лисс пошевелилась. От движения оболочка лопнула, и Бабочка, цепляясь ногами за край разорванной блестящей коричневой куколки, оставив позади свою, уже ненужную, прочную защиту, выползла наружу.
Стояло раннее утро...
Стояло раннее утро. В воздухе ощущалась влажность, было еще не жарко. Вокруг алели соцветия экзотической мальвы. Первое, что она увидела, — стеклянный купол оранжереи, который отражал и множил лучи яркого солнца. Точнее, множества солнц в расплывчатой мозаике!
Солнце!
Лисс показалось, что она в Раю! Немыслимые размеры оранжереи поражали воображение. Пространство дивного сада было сплошь покрыто цветущими деревьями и цветами, среди которых располагались статуи. С искусственной скалы низвергался небольшой водопад.
Лисс узнала Гонфлерскую оранжерею. Несколько любопытных посетителей уже с восторгом наблюдали за грациозными танцами сотен бабочек среди настоящих джунглей, заботливо выращенных под стеклянными стенами.
Какие это были удивительные бабочки! И каких видов тут только не наблюдалось!
«Какже они называются? Надо вспомнить, надо вспомнить...
Это же американские белые из семейства... ммм... медведиц! Вот самые маленькие в мире бабочки: их крылышки — с ноготок ребенка. Как же они называются? Не помню... А это что за неуклюжие существа, выделяющиеся черным телом и крыльями с алыми пятнами? Надо вспомнить — я же этому училась... Вспомнила! Пестрянки! А вот и самые крупные — редкие парусники Королевы Александры из Папуа-Новой Гвинеи, и отражающие свет, совершающие путешествия на сотню километров бабочки-монархи, и развивающие невероятную скорость, кажется, бражники!» А дальше и вспоминать не пришлось — знания Лисс из прошлой жизни сами всплывали в памяти.
Фантастическое зрелище представляли собой в этот час дремавшие ночные «гигантские» бабочки, часто принимаемые за птиц, и бабочки юкки с самым долгим, до девятнадцати лет, пребыванием в стадии личинки, и бабочки павлиний глаз, ощущающие запах друг друга в радиусе десятка километров. А еще — бабочки данаиды, мигрирующие на расстояния в тысячи километров; и живущие после двухлетней стадии всего сутки личинки поденки; и совки-ипсилон с размахом крыльев лишь в серебряный франк, но со скоростью полета разогнавшегося гоночного автомобиля, со своим рисунком, по исподу имитирующим глаза совы; и ослепительные ярко-синие морфы — сокровище фауны, собравшие на своих крыльях-ладонях всю синеву неба...
Она видела, как парижская публика восхищенно любовалась необычными любовными ухаживаниями пестрых бабочек, когда оба партнера долго кружат друг вокруг друга в затейливом брачном танце. Это было поистине завораживающее, феерическое зрелище! Танец парящих душ! Бабочки казались похожими на сорванные ветром прекраснейшие цветы...
Лисс смотрела на них как биолог, перебирая в памяти известные ей знания, цифры и факты, испытывая потрясающее чувство, что она — сродни этим фантастическим созданиям. Сейчас она подмечала в них то, о чем не задумывалась.
Бабочки разных размеров и расцветок летали повсюду! Они кружили, элегантно выделывая свои «па» под звучащую, удивительную по красоте, музыку. Это было наслаждение, праздник для всех присутствующих...
«Неужели это только Сон? Или я схожу с ума? Как долго все это будет длиться?»
Распространявшиеся в воздухе звуковые волны заставили ее клетки вибрировать. Она совершенно сориентировалась в пространстве, различая малейшие движения и преграды вокруг. И тогда пришла уверенность.
Тело стало теплым. Слабые мышцы начали работать — и вот они уже накачивают кровь из тела в жилки пока маленьких, будто свернутых, лепестков. Когда жилки заполнились, Лисс увидела свои расправившиеся чудесные крылья, их величину и форму.
Сначала она не поверила в это. Крылья?! «Лепестки» малейшими усилиями ритмично раскрывались и закрывались, постепенно движения их замедлились и прекратились вовсе...