Впрочем, и благолепно упорядоченное существование Вселенской Теократии не застраховано от неприятностей: с некоторых пор целый ряд монастырей, ешивов, медресе и иных общин, относящихся к ведению Всемирного Совета Монотеистических Церквей, подверглись настоящему нашествию неких инфернальных сил. Столь удивительные, почти библейские «чудеса» вызывают нездоровый ажиотаж, а порой сеют панику среди добропорядочных мирян и усердного в вере клира. Поэтому Священная Конгрегация Веры — специальная организация, призванная бороться с ересями и врагами Вселенской Церкви — направила лучшего своего сыщика, нунция-дознавателя Ассура, для скорейшего расследования упомянутых сверхъестественных явлений.
В четырех предыдущих частях Ассур, влекомый профессиональным и личным интересами, уже побывал в Аркадийской обители на Крите, в одном из монастырей Великоморавского княжества, в Ичкерийском имамате и в Москве — столице Славянской Губернии.
Сейчас же его ждет Фессалия — край, издревле известный как родина колдовства и некромантии.
Часть пятая
УДЕЛ СМЕРТИ
В дому Отца Моего обители многи суть.
Глава первая
ПЕСИЙ ЦАРЬ
Глаша: А ты, Феклуша, далеко ходила?
Феклуша: Нет, милая. Я, по своей немощи, далеко не ходила; а слыхать — много слыхала. Говорят, такие страны есть, милая девушка, где и царей-то нет православных, а салтаны землей правят. В одной земле сидит на троне салтан Махнут турецкий, а в другой — салтан Махнут персидский... А то есть еще земля, где все люди с песьими головами.
Глаша: Отчего ж так, с песьими?
Ф е к л у ш а: За неверность.
Ассур перешел на автопилот, расслабленно откинулся на спинку сиденья. Пожалуй, стоит подремать, хотя бы четверть часа. Надо восстановить силы, пока есть такая возможность. Нунций подозревал, что в Фессалии, куда он направлялся, ему будет не до отдыха. Он прикрыл глаза. Но сон не шел. Мысль вновь и вновь перебирала последние события: встреча с предводителем кромешников Озирхотепом; последовавшая за ней бойня в склепе; и, разумеется, давно планируемая, но все равно нежданная аудиенция у Песьего царя — владыки Химерии.
Химеры... Кажется, впервые о них стало известно лет семьдесят — семьдесят пять назад, задолго до его, Ассура, рождения. Времена тогда были смутные, молодые государства, возникшие после Великой войны на руинах Старого Света, уже объединились в лоне Вселенской Церкви, однако Конвенции «Трех «No», наложившей строжайший запрет на любые генетические эксперименты, еще не заключали. Тогда-то и стало известно о секретных опытах некоего московского профессора Браилова Евгения Менделевича.
Конечно, подобные исследования велись и прежде. Особенно в военное время, когда всякие законодательные ограничения были порушены и забыты, а постоянно сменяющие друг друга режимы заботило лишь достижение преимущества над противниками. Так что опыты велись, в том числе на человеческом материале. Более того, именно успешные разработки в этой сфере явились одной из побудительных причин к объединению монотеистических церквей. Тем не менее, до Браилова эксперименты с людьми ограничивались клонированием и евгеникой. Профессор же пошел дальше, применив к подопытным методы трансгенной инженерии. Проще говоря, добавляя в человеческие эмбрионы генетический материал иных животных видов. Причем без каких-либо ограничений, вплоть до ДНК медуз и тараканов. Необходимость подобных экспериментов он обосновывал следующим: раз природа в результате целого ряда катастрофических катаклизмов, предшествовавших Великому переселению народов и Великой войне, стала столь враждебна человеку, значит, необходимо вывести новые его подвиды. Такие, которые были бы приспособлены к обитанию в самых различных средах, в том числе неблагоприятных. Например, под водой или в условиях пустыни.
Проводимые под руководством Браилова опыты оказались не просто успешными — они дали поразительные результаты. Настолько поразительные, что, несмотря на секретность, по городу поползли зловещие слухи. В обществе заговорили, что на смену людям грядет поколение трансгенных монстров, уродливых мутантов всех мастей и форм, каковые только смогло измыслить богатое воображение профессора Браилова. Самого же Браилова стали прозывать не иначе как «доктором Моро» и «безумным вивисектором».