— М-м-м! — обрадовался Тимур Айдарович его возвращению. — Янтарем наполним взбитым запотелое стекло! Как называется сей пенный напиток?
— Он называется «Кео». Замечу, что перед употреблением его принято размешивать.
— Забавно! Никогда о таком не слышал... Да» и вот еще что! — неожиданно хлопнул себя по лбу Тимур Айдарович. — Самого интерес — ного-то во всей этой истории я вам еще и не рассказал!
— Вот как? — встрепенулся Ассур. — Я само внимание!
— Дело в том, что Гоблин этот, расчувствовавшись, показал мне прошлой ночью имевшуюся у него фотографию «клиентки». Ну, той самой ведьмы, которую они с напарником столь неудачно пытались «замочить». Весьма привлекательная девица, я вам доложу! Весьма! Так вот, сегодня я с моей Геляночкой предпринял экскурсию в Метеоры... Знаете, где горные монастыри? А, бывали! Ну, вот. И представьте, кого я там совершенно случайно увидел! Ее!
— Как?! — нунций даже подскочил на стуле. — Алимпту?! Вы видели сегодня Алимпту? Она все еще в Метеорах? Этого не может быть! Где именно вы ее видели?
— На галерее одного из тамошних монастырей, — ответил Тимур Айдарович, с недоумением взглянув на Ассура. — А вы что же, знакомы с ней?
— Нет... Да... Не обращайте внимания. Но уточните, на какой галерее? Какого монастыря? Мне это важно.
Собеседник нунция задумался.
— Ну-у... название-то монастыря я, пожалуй, не вспомню, хотя... Стоит он, как и прочие, на скале, аккурат между монастырем Варлаама — там музей — и этим, как его? Один из главных считается... Да! Между Варлаамом и Гегало Метеороном.
— Монастырь Николая?
— Точно! Николаос, он самый. Мы как раз летели от Варлаама к Метеорону мимо Николаоса. И гид сказал, что этот монастырь сейчас пустует, в заброшенном состоянии, и вообще, так обветшал, что того и гляди обрушится. А потому экскурсий на него не водят. Во избежание. А я смотрю, на деревянной галерее — она прямо над пропастью нависла — сидит черноволосая девушка в эдакой задумчивой позе. И, чувствуется, уже давно. И скоро уходить не собирается. Потому как рядом — корзинка для пикника. А сидит на самом краешке галереи. Да еще спустила сквозь перила ноги — длинные такие, загорелые. Весьма! Я еще подумал, как она не боится? Галерея-то вся прогнила, пол местами провалился. Тут наш экскурсионный аэромоб пошел на вираж, приблизился к Николаосу, и девица подняла лицо. Гляжу, а это она и есть! Вот так оказия, думаю... Но я заинтригован: выходит, вы тоже каким-то боком в эту историю замешаны? Расскажите, непременно расскажите!
Но Ассур уже выбежал из таверны.
Наступила глубокая ночь, но долина Пиньоса, озаряемая Луной, лишь слегка ущербной, и подсвеченная звездной россыпью, лежала перед Ассуром как на ладони. «Глупец, старый олух, — корил себя нунций, высматривая из кабины аэроморфа монастырь святителя Николая, — предупредил Песьего царя и успокоился. Нет бы пораскинуть мозгами! А ну как тот просто не имел возможности сообщить Алимпте о засаде? Очевидно же, что она прибыла в Метеоры отдельно от прочей химерьей камарильи. И вполне может ни о чем не подозревать. До сих пор. Вот и ждет этого грандшаббата или как его там...»
Несмотря на безоблачное небо и свет луны, ночная мгла скрадывала очертания, и возвышающиеся над равниной подобно циклопической колоннаде голые скалы казались идеально цилиндрическими. В эти величественные колонны ласточкиными гнездами вросли монастыри, крытые черепичными крышами. Который же из них Николаос?
Неожиданно внимание нунция привлекли странные всполохи позади его аэроморфа. Он развернулся: высоко в небе, под самым лунным диском, завис некий огромный темный кокон, вроде аэростата. И сейчас от этого кокона одна задругой опускались неведомо из чего возникавшие гигантские ступени, будто отлитые из отверделого солнечного света. Как только ступени достигли вершины одной из скал, вниз по лестнице, вращаясь, оставляя за собой длинные шлейфы пламени, запрыгало множество причудливых колес с двойными ободьями, усеянными глазами.
— Что за черт! — потрясенно выдохнул Ассур, — Что за фоку... — И осекся, ибо следом за глазастыми «колесами» грозной неспешной поступью спускалось уже все Небесное воинство: казавшиеся бесчисленными рати ангелов, архангелов, начал, властей, сил, господств, престолов, херувимов и серафимов. Внешний облик каждого ангельского чина, насколько мог судить нунций, строго соответствовал описаниям теологов.