Вдруг у самого подножия лестницы он заметил одинокую темную фигурку. Направив на нее свет прожектора, он разглядел, что это ягуар. Огромная кошка хищно выгнула спину, с шипением скалясь на приближающиеся ангельские рати. Алимпта! Ассур на полной скорости устремился к ней. Одновременно от толпы на ступенях отделился некий ангел и, сложив сверкающие белизной крыла, начал пикировать на изготовившегося к прыжку ягуара. В каждой руке ангел сжимал по длинному пламенеющему копью.
Нунций почти достиг подножия, когда ягуар прыгнул навстречу пикирующему ангелу. Белокрылый метнул копьё. Оно вонзилось кошке точно в грудь и вышло между лопатками. Ягуар перекувырнулся в воздухе, и ангел с торжествующим клекотом метнул второе. Оно также прошило хищника насквозь. Ягуар грянулся о край сверкающей лестницы, царапнул когтями о ступень и полетел в трехсотметровую пропасть.
Прищурившись, Ассур выпустил в Белокрылого долгую пулеметную очередь. Надменная мина стерлась с ангельского лица, сменившись выражением неподдельного изумления; он судорожно задергался. За мгновение до того, как его разорвало на клочки, нунций узнал в нем Орооррофоса.
Изломанное тело Алимпты он обнаружил в самом низу, в узкой расщелине между двух валунов. Но не успел найти места для посадки, как в скалу, просвистев в полуметре от лобового стекла, врезался тяжелый снаряд. Аэроморф швырнуло в сторону, точно бумажный самолетик, по кабине забарабанил град обломков. А следом за первым на него, и на все вокруг, обрушился настоящий артиллерийский шквал. Разрывы сливались в единое целое, труп Алимпты совершенно скрылся под каменным крошевом. Ассур включил оба реактивных двигателя, уводя аэроморф прочь из проклятой долины.
В холле отеля дорогу ему заступил взволнованный портье.
— Не знаю я, не в курсе, что это за канонада, — угрюмо отмахнулся нунций.
— Вам пакет, — склонившись в поклоне, прошептал портье и протянул белый конверт, запечатанный красной сургучной печатью Архипастыря.
Ассур переломил печать, и из конверта раздался отдающий металлом голос:
«Сим предписывается светскому коадъютору СКВ Ассуру незамедлительно прибыть в Рим на аудиенцию к Его Вселенскому Святейшеству Пию-Нестору Бен Хаттабу Второму».
— Очень кстати, — с недоброй усмешкой пробормотал дознаватель.
Глава пятая
ХОДЯЩИЙ В КЛЮЧАХ
О мир! Синклит богов — твой самый лютый враг:
Сиянье радости он превращает в мрак.
Зачем над Бытием витают привиденья?
Эфира свет — ничьи, всеобщие владенья.
Свободу — вечному кипенью вечных сил,
Воды и воздуха, песчинок и светил!
— Ну, здравствуй, Георгий аль Рашид, — слабым надтреснутым голосом приветствовал Ассура сидящий на папском престоле сухонький старичок в белоснежной сутане, холодно посверкивая выцветшими — под стать облачению — глазками. Маленькое, с кулачок, лицо его было сморщено и напоминало печеное яблоко, голову сотрясала неодолимая паркинсонова дрожь, но на тонких губах блуждала ехидная улыбка.
— Здравствуйте, Ваше Святейшество... или, вернее, господин Антеус Мун.
— Что ж, вынужден в очередной раз принести тебе мои поздравления. — Тонкогубая усмешка старца стала еще шире, но в выцветших глазах сквозил арктический холод. — Ты вновь сумел «вычислить» меня. Отрадно видеть, что способность твоя к индуктивным умозаключениям и хваленая интуиция не иссякли и опять оказались на высоте... Да что ты стоишь, будто неродной? Присаживайся, располагайся! Мы здесь с тобой совершенно одни... Кстати, не поделишься, как именно тебе удалось догадаться о моей нынешней «инкарнации»? Если не секрет, конечно.
— Не секрет, — с напускным безразличием пожал Ассур плечами, садясь на неудобную низенькую скамейку у самого подножия престола и осторожно складывая руки на коленях. При входе в Тронный зал Замка Святого Ангела — летней резиденции Пия-Нестора бен Хаттаба Второго — швейцарские гвардейцы обыскали его с максимальной тщательностью, заставили раздеться догола, прощупали и просканировали всю одежду, но, естественно, не смогли заметить, что каждый ноготь на его руках — не просто остро заточен, но и смазан концентрированным раствором палитоксина — яда, не имеющего ни цвета, ни вкуса, ни запаха, но вызывающего почти мгновенную смерть при попадании в кровь. Эффективного антидота для него не существовало. — Какие же могут быть секреты от Архипастыря?.. Поначалу, как всегда, были просто смутные догадки, настораживающие совпадения. Ожившая Вёльва, к примеру. Я ведь давно предполагал, что перстень вполне может контролироваться его первым хозяином и, вероятнее всего, творцом — то есть Антеусом Муном. Во всяком случае, он мгновенно «замолчал» после вашей прошлой «смерти»...