— Резонно, резонно, — довольно неопределенно пробурчал старец, так что нелегко было понять, подтверждает он или нет подозрения нунция относительно Вёльвы. — Ну, а что еще?
— Еще? Песий царь (помните такого?) подсказку мне кинул.
— Какую же?
— Собственно, он лишь подтвердил мои догадки. Догадки относительно того, кто способен создать войско псевдоангелов. Тех самых, что ныне тревожат еэсовские обители. Так вот, по мнению Песьего царя, лишь один из известных ему людей обладал подобной технологией — Антеус Мун. Только он сумел бы «вылепить» целую армию взрослых химер за короткий срок. Правда, сам Песий царь до сих пор считает, что вы мертвы. Но я еще до разговора с ним усомнился в этом.
— Почему?
— Мне удалось выйти на предводителя славийских кощунников, известного, как Дед Кощун. Я знал, что он являлся вашей креатурой — в свое время вы сами мне в том признались. И вот я узнаю, что совсем недавно заботу о поддержании его жизнедеятельности взял на себя Архипастырский престол! С чего бы это главе Вселенской церкви проявлять столь трогательную заботу об одном из злейших врагов этой церкви?
— Все это и умно и глупо, — вздохнул Антеус.
— Хотя одной только восстанавливаемой «Пирамиды Муна» — офиса вашей любимой Корпорации — было бы достаточно, чтобы сделать соответствующие выводы, — продолжил нунций. — Не говоря уж о загадочной подрядной фирме «Иалтабаоф»! Кажется, именно так вы изволили величаться в ходе нашей последней встречи? Всемогущим и безжалостным!.. Или я не прав?
Старец лишь саркастически хмыкнул в ответ и неожиданно поинтересовался:
— Ты выглядишь усталым и чем-то огорченным... Раздражаешься по пустякам. Не замечал за тобой раньше... У тебя неприятности? Какое-то личное горе?
— О, будьте покойны! — криво усмехнулся Ассур, с трудом сдерживая вспыхнувшую ярость. — Вам отлично известно, что у меня нет ни жены, ни детей... Какое же может у меня быть горе на этом свете?
— Ну-ну... К чему так волноваться? Один раз живем... Так что же, это всё? Все твои зацепки? Только на этом основании ты и понял, что я все еще жив, а не сгинул год назад под обломками собственного офиса? Сомневаюсь. Впрочем, настаивать не буду. Однако ничего из сказанного тобой не объясняет, почему ты вдруг решил, что я пребываю ныне именно в теле Пия-Нестора.
— Интуиция, — ответил Ассур. — В кого же еще вы могли вселиться? Учитывая ваши претензии на вселенское господство, о коем вы мне в свое время все уши прожужжали, это мог быть только кто-то из мировых лидеров. А тут как раз неожиданный апоплексический удар у Архипастыря и его прямо-таки чудесное выздоровление. И не выздоровление даже, а настоящее воскресение из мертвых. Ибо как еще назвать практически полную реабилитацию после обширного инсульта, сопровождаемого параличом и потерей памяти? Наша-то медицина до сих пор в подобных ситуациях бессильна. А кроме того...
— Так, так! — подбодрил нунция старец. — Я слушаю. Что — кроме того?
— Кроме того, вы начисто лишены совести. А именно это ценное качество — я разумею не совесть, а как раз ее отсутствие — и необходимо, чтобы покуситься на жизнь несчастного больного старика. К тому же Предстоятеля Вселенской Церкви.
— Вот что я скажу тебе, аль Рашид, — довольно холодно заметил Антеус, — я твердо знаю одно: совесть не должна заставлять человека пренебрегать правилами приличия. Это все, что мне известно об этом предмете. Поэтому если ты и дальше продолжишь разглагольствовать о моей совести, то рискуешь ограничить нашу беседу предметами, которые я не понимаю и потому не могу обсуждать.
— Ага, ясно, умолкаю. Но сути дела это не меняет — Архипастыря вы укокошили, рука не дрогнула.
— С чего бы ей дрогнуть? — отозвался Антеус, с отвращением рассматривая свои трясущиеся руки, похожие на скрюченные куриные лапки. — Впрочем, то была вынужденная мера. Иного выхода не нашлось. Смерть Пия-Нестора привела бы на архипастырский престол ставленника твоего полоумного шефа Скимена, а это неизбежно повлекло бы за собой военный конфликт со Срединной Империей. Чего я допустить никак не мог.
— Откуда такая забота об имперцах? — спросил Ассур.
— Ты что, дурачка из себя разыгрываешь? Война с Империей — это катастрофа, настоящий Армагеддон!