— Представления не имею! — нетерпеливо пожал плечами старец. — Тебе что за дело? Охотничий инстинкт взыграл?
— Однако, согласитесь, логично предположить, что руководить этими силами должен тот, кто желает развалить Вселенскую Церковь, так сказать, изнутри, лишив существование ее всякого смысла. Ведь и правда, какая надобность остается в посредниках между Землей и Небом, когда небесные посланники и так — вот они! — сами на грешную твердь спустились? Кому же еще, кроме вас, господин Мун, могла прийти в голову подобная блестящая идея? Кто еще мог задумать и осуществить эдакое изящное злодейство?
— И тем не менее повторяю — я не имею ровно никакого отношения ко всему этому паноптикуму. Не стану отрицать, я тоже пытался прояснить для себя этот вопрос. Но, несмотря на предпринятые шаги, мне так и не удалось установить ничего конкретного. Определенные подозрения у меня, правда, имеются. Но пока я предпочту оставить их при себе.
— Так-так. Значит, и к гибели Алимпты вы тоже отношения не имеете?
— Алимпты? Какой еще Алимпты? А, вспомнил! Это та твоя девица с инфернальными наклонностями... Лилит! Ну и что с ней сталось?
— Погибла, — процедил сквозь зубы нунций. — Убита вчера неким крылатым ублюдком по имени Кохвиэль Орооррофос.
— Скажите, какая неприятность!.. Ну и что? Далась тебе эта баба! О том ли сейчас надо думать?
— Я к тому, что служить человеку, даже косвенно виновному в ее гибели, я не смогу. Очень уж мстителен.
— Это что, отказ?
— Вот и нет! Как можно отказаться от желанного выигрыша только потому, что рискуешь проиграть. Колода стасована и снята! — Чувствуя, что закипающая в нем ненависть готова вот-вот вырваться наружу, ибо последние сомнения его в виновности Муна развеялись, Ассур постарался взять себя в руки, дабы не вызвать ни малейших подозрений. Спокойно, спокойно... Колода в самом деле стасована и снята, остается лишь объявить козыря.
— Предлагаю скрепить наш союз крепким рукопожатием, — заявил он, поднимаясь со скамьи и делая шаг в сторону возвышения, на котором стоял архипастырский престол.
В глазах старца немедленно блеснул огонек подозрительности. Не давая ему опомниться, Ассур вытянул вперед в дружеском жесте правую руку и с широкой улыбкой сделал еще два быстрых шага вперед.
— Стой, где стоишь! — прошипел Мун, хватаясь за поручи трона и совершая какие-то судорожные движения пальцами.
В то же мгновение расположенные в противоположных концах прямоугольной залы двери распахнулись, и в помещение ворвалось не менее десятка швейцарских гвардейцев, вооруженных допотопными алебардами. Но было поздно — Ассур одним прыжком преодолел оставшееся до престола расстояние и обеими руками вцепился в горло скорчившегося от страха старика.
— Идиот! — хрипло прокаркал тот, брызгая слюной и кровью, как только пальцы нунция разжались. — Боже, какой идиот! Ты опять все испортил...
Ассур не стал дослушивать уже задергавшегося в предсмертных конвульсиях Муна и, легко разметав в стороны оторопевших стражников, ринулся к открытому оконному проему. Окно выходило на крышу южного крыла Замка. Как раз туда, где через шестьдесят секунд должен был совершить посадку его аэроморф.
Глава седьмая
МОРСКОЙ ЧЕРТ
Не мечтай о светлом чуде:
Воскресения не будет!
Ночь пришла, погаснул свет...
Мир исчезнул... мира нет...
Только в поле из-за леса
За белесой серой мглой
То ли люди, то ли бесы
На земле и над землей...
Ассур сидел на пляже Трамунтаны и любовался багровым средиземноморским закатом. Впрочем, уже не Ассур. Теперь, после исполнения секретной миссии «Жезл Гнева», он вновь стал Самсоном. Любая, самая тщательная проверка, показала бы, что в СКВ нет и даже никогда не существовало сотрудника под именем Ассур.
Когда бы Самсон являлся обычным исполнителем воли Генерала-хранителя Истинной Веры Скимена, он по всем статьям должен был испытывать сейчас чувство глубокого удовлетворения. Ведь он выполнил — и блестяще — главную свою миссию: ликвидировал Архипастыря Вселенской Церкви. Вот только ничего похожего на удовлетворение он не ощущал. Несмотря на то, что здесь, в Пневме де Трамунтане, его встретили как героя-крестоносца, отвоевавшего у неверных Гроб Господний. Он даже удостоился объятий самого отца Скимена. А как же! Благодаря ему руки пневматиков оказались развязаны. В структуре ВСМЦ не имелось Конгрегации могущественнее той, что возглавлял вождь партии пневматиков — преосвященный Скимен. А потому до избрания нового Предстоятеля первую скрипку во Вселенской церкви будет играть именно он. Кроме того, у пневматиков появились теперь реальные шансы провести на пост главы Вселенской Церкви своего ставленника. И все это вместе взятое однозначно свидетельствовало, что человечеству следует готовиться к новой Великой войне. Ибо не было у пневматиков-эскувитов цели заветнее, нежели уничтожение Срединной Империи и распространение, таким образом, власти Вселенской церкви по всей планете.