— Не с чем, — отозвался аль Рашид, настороженно оглядываясь, — в этот раз попасть к тебе на прием оказалось проще... Стареешь?
— Правда, на сей раз я не мог встретить тебя, как полагается, — согласился Антеус, — со всем радушием. Это оттого, что почти все мои силы именно сейчас задействованы в одной операции.
— В какой еще операции? — нахмурился нунций.
— Ты, наверное, спросишь, что это за операция, не так ли?
— Уже спросил.
— А я тебе, пожалуй, не отвечу, хе-хе! Да и не так много у меня слуг, по правде сказать. По твоей милости, между прочим. С твоего прошлого блицкрига прошло слишком мало времени, и мои ученые еще просто не успели подготовить свиты, достойной Антеуса Муна... Между прочим, Георгий, это еще раз подтверждает — не столь уж ты прозорлив. Как ты мог решить, что за этим дурацким «небесным воинством» стою я? М-да, ты продолжаешь меня разочаровывать. Приписать мне, Антеусу Муну, такой дурной вкус! А ответ ведь был столь очевиден! Буквально у тебя под носом. Я смог разобраться в этом без всякого расследования.
— Если не ты «ангельский» Кукловод, тогда кто?
— Вероятно, ты жаждешь узнать кто истинный повелитель «ангелов», я прав?
«Да что он, оглох, что ли?», — удивился Георгий.
— И на этот вопрос я не стану тебе отвечать. Так и помрешь, не узнав истины. Это будет хорошим наказанием тебе, аль Рашид.
— Послушай, старик, смерть нынче пришла не за мной, а...
— Надеюсь, ты не рассчитывал, — перебил его Мун, — что я спущу твою беспримерную наглость? Ты второй раз срываешь мои планы, а потому должен...
— Говорю тебе...
—...умереть, — вновь перебил его Антеус. — Но, памятуя о нашем родстве, я подготовил тебе достойные похороны, хе-хе! Думаю, ты останешься доволен, ибо канешь в Лету вместе со всем своим змеиным логовом! Вся верхушка СКВ составит тебе компанию. Кстати, помнишь, каким образом ты едва не отправил меня на тот свет тогда, в Москве? Надеюсь, ты оценишь мой ответный юмор.
«Да это же запись! Подготовленная заранее запись!» — дошло наконец до Георгия аль Рашида.
Он шагнул в сторону и заглянул голограмме Антеуса за спину: так и есть, колонна с плацентарной средой, где должен сейчас плавать бессмертный мозг Муна, была пуста!
— Три тысячи чертей! — выругался Георгий, в сердцах пальнув по светящейся колонне из подствольника. — Развел, как мальчишку!
— А теперь прощай... сынок, хе-хе-хе...
Колонна лопнула, и под безумное хихиканье Антеуса Муна, его голографическое изображение стало меркнуть. Зато откуда-то сверху раздался другой голос — бесстрастный и механический:
— Начинаем обратный отсчет. До взрыва осталось сто двадцать секунд. Сто девятнадцать... сто восемнадцать...
Георгий метнулся обратно к узкоколейке. Дрезины на месте не было.
— Сто пятнадцать... сто четырнадцать...
Поминая всех святых и собственную неосторожность, аль Рашид помчался вверх по шпалам.
— Сто девять... сто восемь...
Георгий на бегу отстегнул пояс с гранатами.
— Девяносто четыре... девяносто три...
Он отшвырнул «Азраил».
— Восемьдесят восемь... восемьдесят семь...
Парализатор отправился следом.
— Семьдесят семь... семьдесят шесть...
Никогда ему еще не доводилось развивать такой скорости. Пожалуй, он побил не один мировой рекорд. Несмотря на гидрокостюм...
— Тридцать одна... тридцать...
До шлюзового отсека он добежал на тринадцатой секунде — спасен!.. Но кто это там копошится в салоне его аэроморфа?! Две затянутые в черные гидрокостюмы личности как раз закончили устанавливать на заднем сиденье объемистый контейнер. У Георгия не было сомнений, что в нем находится мозг Антеуса Муна! Один из них, заметив аль Рашида, помахал ему рукой, и аэроморф пошел на погружение.
— Десять... девять... восемь...
Отчаянно чертыхаясь, Георгий опустил налицо маску и нырнул в быстро поднимающуюся воду.
Взрыв настиг его у самого выхода из башни; чудом увернувшись от каменных блоков рушащегося свода, он ракетой устремился к поверхности. Черт с ними, с декомпрессионными остановками! Уж с кессонной болезнью его организм наверняка справится.
Где-то на середине подъема он почувствовал, как что-то удерживает его и даже с огромной силой тянет обратно. А в следующий миг правое бедро пронзила острая боль. Глянув вниз, он увидел трехметровую белую акулу, вцепившуюся ему в ногу. Он выхватил нож и вонзил ей прямо в глаз. Кархадон отпустил добычу и зигзагом ушел на глубину.