– Слушаюсь, – тихо ответил он.
Цзян Бою нежно погладил дочь по спине и сказал:
– С этим покончено. С девицей разберутся, тебе беспокоиться не о чем. Скажи только: всему, что ты сегодня сказала и сделала, тебя тоже научил молодой хоу?
Разумеется, нет. Но Цзян Сюэнин, конечно, не могла признаться, что переродилась. Она уже однажды успешно прикрылась именем Янь Линя и поэтому просто кивнула:
– Да.
– У Юнъи-хоу достойный наследник, – заметил Цзян Бою.
Цзян Сюэнин опустила взгляд и промолчала.
– Ты, наверное, устала, – сказал отец. – Иди отдохни. Вчера так и не вернулась, а сегодня в доме новый переполох. Вечером не забудь зайти к матери: пусть она успокоится.
– Хорошо, – откликнулась девушка.
Отец с дочерью никогда не были особенно близки, и на этом их разговор завершился. Цзян Сюэнин поклонилась и направилась к выходу, а глава семейства вновь откинул занавесь и вернулся в кабинет.
– Цзюйань, вы, наверное, заждались? – спросил он с улыбкой.
Не успев ступить во двор, Цзян Сюэнин словно окаменела. От пят до макушки прокатилась волна леденящего ужаса. Знакомое имя прозвучало как раскат грома, от которого все внутри похолодело.
Она повернула голову и краем глаза заметила отодвинутую дверную занавесь и угол кабинета за ней. Там на резном чайном столике лежала раскрытая книга. К ней потянулась длинная, изящно очерченная рука и неторопливо перевернула страницу. Подушечка безымянного пальца привычно скользнула вдоль края листа и осторожно прижала его уголок. Это движение Цзян Сюэнин знала очень хорошо, потому что в прошлой жизни видела гостя множество раз: когда слушала во дворце его лекции, когда, уже став императрицей, случайно заглядывала в канцелярию, где он вместе с Шэнь Цзе разбирал государственные дела, или когда, потрясенная и напуганная после смерти супруга, проходила через Императорский сад, где он сидел в павильоне, читая доклады… Каждый жест этого человека дышал истинным благородством. Даже убивая не моргнув глазом, он выглядел безупречно. Таков был господин Се, носящий второе личное имя Цзюйань!
Девушка содрогнулась от ужаса, когда в ее сознании вспыхнули воспоминания: трагический финал ее прошлой жизни, старый шрам на запястье и слова Ю Фанъинь о великом секрете прежней династии.
Цзян Бою вошел в кабинет, и занавесь опустилась. Все вокруг Цзян Сюэнин словно погрузилось в тишину, и она ясно услышала доносившиеся изнутри голоса.
Отец вздохнул:
– Ох, я помогал Нин разобраться с прислугой. Я столько лет за нее тревожился и не ожидал, что она станет такой рассудительной. Ты не отец – тебе не понять. К слову, когда ты тайно прибыл в столицу, она ехала вместе с тобой. Быстро же летит время! Уже четыре года прошло…
Собеседеник, сидевший напротив, ненадолго задумался, а затем медленно заговорил. Его низкий и завораживающий голос напоминал подземный родник, бьющийся о камни.
– Вторая барышня Нин…
Когда Чан Чжо внес в кабинет благовония, занавесь снова приподнялась и Цзян Сюэнин разглядела край одеяния из темно-синего жатого шелка. В следующий миг ткань зашевелилась: это мужчина, сидевший у чайного столика, повернулся к двери. Девушка не видела его лица и глаз, однако ясно почувствовала: он смотрит прямо на нее! Казалось, его взгляд насквозь пронзает разделявшую их занавесь. Сердце сжалось, словно его сдавила неимоверная сила. Стало трудно дышать.
Всему Поднебесью было известно, что четыре года назад младший наставник наследного принца Се Вэй в одиночку тайно приехал в столицу, чтобы возвести третьего принца Шэнь Лана на трон. Не секрет и что Цзян Бою, помощник главы Палаты финансов, приложил к этому руку: укрыл Се Вэя и помог ему проникнуть в город. Заслуга отца была не слишком велика, но достаточна, чтобы его причислили к соратникам императора.
Однако немногие знали, что Цзян Бою выдал его за дальнего родственника и отправил в столицу вместе со своей младшей дочерью, оказавшейся в Тунчжоу. Будущий наставник императора, позже переломивший ход событий и удержавший империю от краха, прятался в экипаже Цзян Сюэнин! Все называли ее второй барышней Цзян, и только он – второй барышней Нин… Сколько она ни просчитывала наперед, никак не предполагала, что почетным гостем отца окажется Се Вэй. Хотя следовало догадаться раньше: в стране было немного людей, ради которых Чжоу Иньчжи, сотник Тайной стражи, стал бы безропотно ждать в приемной.
Цзян Сюэнин не помнила, как вышла со двора. Знала только, что ее поступь была на удивление спокойной и ровной. Только когда она почти миновала галерею и дошла до своих покоев, ее ноги вдруг подкосились. Неожиданно оступившись, девушка ухватилась за колонну и с белым как полотно лицом опустилась на пол. Она поняла, что ошиблась. Едва вернувшись к жизни, совершила роковую ошибку!