Она навсегда запомнила день, когда впервые увидела Се Вэя. Еще не оправившийся от простуды, мужчина с болезненно-бледным лицом, в простой белой одежде без единого украшения, с цинем в руках выглядел изможденным, но на его губах играла легкая улыбка. Он подошел к экипажу и слегка кивнул. Тогда ей еще было неведомо, что этот человек станет негласным наставником императора, захватит власть в стране и уничтожит государев род. Иначе по пути в столицу она бы, вероятно, сдержала свой дурной нрав и отнеслась бы к спутнику чуть добрее. Хотя нет… она ни за что бы не отдала полчаши собственной крови, чтобы изготовить снадобье и спасти Се Вэя в глухих горах, когда его жизнь висела на волоске!
В прошлой жизни, когда этот мужчина направил меч против рода Сяо и семьи императора, Цзян Сюэнин с упреком спросила, как он посмел, вопреки воле Неба, так легко распоряжаться человеческой жизнью? Се Вэй провел императорской кистью тонкую алую черту напротив одного из имен в списке и спокойно ответил:
– Вы ведь не Небо. Откуда вам знать, что я нарушаю его волю, а не исполняю ее?
Цзян Сюэнин застыла на месте, а Се Вэй отложил кисть и спокойно взглянул на нее:
– То, что вы, ваше величество, дожили до сегодняшнего дня, уже величайшее проявление моего милосердия. В прошлом, будучи болен и в бреду, я проговорился в вашем присутствии о вещах, за которые меня следовало бы казнить. К счастью, в те времена вы легко забыли мои слова и не отличались расчетливостью. После приезда в столицу я трижды поручал своим людям проверить память барышни и каждый раз убеждался, что вы действительно ничего не помните. Тогда я успокоился и позволил вам прожить еще два года. Иначе в тот день, когда я был назначен младшим наставником наследного принца, вы бы расстались с головой.
Он провел пальцем по своему горлу, и Цзян Сюэнин показалось, будто ее окунули в ледяную воду. От улыбки, застывшей в тот миг на лице мужчины, пробирало сильнее холодной ночи.
Иначе говоря, Се Вэй не убил ее после приезда в столицу только потому, что она ничего не помнила и была недостаточно умна! Теперь, когда давняя угроза и многозначительное «вторая барышня Нин» вновь прозвучали в ушах, Цзян Сюэнин невольно прикоснулась к горлу и только тогда заметила, что кончики пальцев оледенели и дрожат.
Се Вэй не из тех, кто творит добро. В последние два года ее прошлой жизни имя младшего наставника наследного принца нависло тяжелой тенью над двором императора и столицей. Люди ходили, боясь поднять голову, чтобы не навлечь на себя беды.
Увидев, как побледнела хозяйка, Тан-эр и Лянь-эр сильно разволновались:
– Барышня, что с вами?!
Цзян Сюэнин и сейчас не помнила, что за крамольные речи услышала по пути в столицу, но после перерождения знала куда больше. Этих знаний вполне хватало, чтобы понять: ее положение крайне опасно. Се Вэй действительно не остановится перед убийством.
Ее онемевшие пальцы медленно опустились. Она моргнула и рассеянно произнесла:
– Тан-эр, сходи посмотри… Чжоу Иньчжи еще там?
Глава 8. Под сенью гибискуса
В этой жизни Цзян Сюэнин вовсе не собиралась снова иметь с ним дело, однако после внезапной встречи с Се Вэем ей стоило задуматься о самозащите. Чжоу Иньчжи хоть и подлец, но в общении с ним есть преимущество: пока обоим будет выгодно, можно следовать одной дорогой, и каждый получит свое.
Сегодня рядом с приемной отца она выдала детский учебник за счетную книгу и приструнила прислугу. Скорее всего, уловка второй барышни не ускользнула от внимания Се Вэя. Об изощренной интриге речи не шло, тем не менее глупым ее поступок никак не назовешь.
Поначалу в прошлой жизни Цзян Сюэнин была совершенно бесхитростной, о столице и придворной жизни не знала решительно ничего. Ей тогда не исполнилось даже пятнадцати, и она тревожилась лишь из-за своей участи, не представляя, чего ждать от незнакомых родителей в столице. А тут еще секта Небесного учения подняла мятеж, и Цзян Сюэнин вместе с Се Вэем оказались в ловушке в дикой глуши. Ее сердце переполняли смятение и страх – разве могла она уловить скрытый смысл в бреду больного? Девочка действительно позабыла все, что услышала. Позже, как ни старалась, она лишь с трудом сумела припомнить отдельные фразы вроде: «Шэнь Лан по нраву недостоин великой ответственности» и «Народ – это люди, а император – тоже человек». Однако Се Вэй трижды ее проверял, прежде чем успокоился. С тех пор минуло четыре года, но младший наставник наследного принца вполне мог снова заподозрить, что вторая барышня все помнит и просто мастерски притворяется дурочкой, чтобы избежать последствий.