– И что? Захотел тебя повидать – и пришел. Что такого?
Лянь-эр, стоявшая рядом, онемела от изумления, поспешно опустила голову и больше не решилась поднять взгляд. Цзян Сюэнин не ожидала, что юноша выскажется так дерзко. Вспомнив события прошлой жизни, она невольно притихла.
– Так ты пойдешь или нет? – недовольно спросил Янь Линь.
– Не в этот раз, – виновато улыбнулась Цзян Сюэнин. – Но если захочешь, приходи за мной на следующий праздник фонарей, и я составлю тебе компанию.
Впрочем, девушка могла выйти и в женском наряде, тогда бы принцесса Лэян в нее не влюбилась. Однако платье неизбежно привлечет внимание к ней с Янь Линем, и пойдут ненужные толки. Уж лучше совсем не ходить. К тому же праздничные гулянья не слишком ее интересовали.
Янь Линь нахмурился:
– Ты серьезно? Почему «в этот раз» не пойдешь? Чем этот раз отличается от другого? Разве что фонари будут другие. Или у тебя на Праздник двойной девятки намечены дела и ты не сможешь?
Цзян Сюэнин подумала немного и без труда отыскала предлог:
– Утром, когда вернулась, у меня голова кружилась. Хочу пару дней отдохнуть.
Янь Линь присмотрелся к девушке: и правда как будто бы нездорова. И без того его дорогая Нин-нин отличалась на удивление светлой кожей, на солнце казавшейся почти прозрачной, словно тончайший нефрит, к которому тянуло прикоснуться, а после того как она сменила привычный мужской костюм на женское платье, фигура восемнадцатилетней девушки стала выглядеть еще изящнее.
Цзян Сюэнин стояла под деревом, держа цветок гибискуса, который задел юноша, и тонкими белыми пальцами касалась лепестков, окрашенных алым в лучах заката. Ее лицо, маленькое, не больше ладони, смотрело на Янь Линя снизу вверх, а ясный взгляд согревал теплом. В облике Цзян Сюэнин было что-то необыкновенно светлое, трогательное и нежное, отчего сердце юноши невольно дрогнуло. Вот бы день совершеннолетия поскорее наступил, чтобы забрать такую красавицу к себе в дом, беречь и лелеять!
Янь Линь встретился с ней глазами, прокашлялся и отвел взгляд.
– Это я виноват. Не уследил за тобой, ты украдкой выпила несколько чарок и опьянела. Обмякла, как сонная кошка. Ладно, тогда оставайся дома и как следует отдохни. Я узнаю, когда будет следующий фестиваль фонарей, и обязательно свожу тебя.
Цзян Сюэнин собиралась ответить, но внезапно с другого конца двора донесся возмущенный крик:
– Вы опять на стене! Я сообщу вашему отцу, господину хоу. Пусть он рассудит: разве наследнику благородного дома подобает себя так вести?
Оказалось, как назло, мимо проходил Цзян Бою. У Янь Линя сразу же разболелась голова. Не дожидаясь объяснений, глава семейства с раздражением засучил рукава и направился к юноше, явно намереваясь взять длинный бамбуковый шест и столкнуть наглеца со стены.
– Молодой господин хоу, это уж слишком! У меня в доме не только Нин живет – других девушек тоже полно!
– Но я же смотрю только на нее, – искренне удивился Янь Линь.
Цзян Бою так рассердился, что даже его усы затряслись.
– Я запрещаю вам лазить по моим стенам! Вы ведь наследник господина хоу. Если есть дело, входите через парадную дверь или передайте записку слуге. Я тогда вас ни единым словом не упрекну. Разве прилично вести себя так?!
Янь Линь с детства знал его и нисколько не боялся. Юноша покрутил запястьем, играя мечом, и весело отшутился:
– Да не сердитесь вы, господин Цзян. Раз стену построили, значит, по ней можно лазить. Если вам не по нраву, прикажите сделать повыше – у меня появится повод потренироваться.
От возмущения мужчина потерял дар речи. Янь Линь же, посмотрев на небо, понял, что уже поздно. Ему хотелось бы остаться с Цзян Сюэнин еще ненадолго, но надо было возвращаться домой и поклониться родителям. Он обернулся к девушке и сказал:
– Я ухожу. На днях загляну снова.
Та кивнула, и Янь Линь оттолкнулся рукой от стены, вдоль которой пышно цвел гибискус, и спрыгнул, мгновенно изчезнув из виду. Цзян Бою остался на месте, кипя от злости и хлопая глазами, а Цзян Сюэнин невольно улыбнулась, и у нее на душе почему-то полегчало. Поклонившись отцу, девушка развернулась и направилась в свои покои, а тот все продолжал ворчать за ее спиной:
– Что вообще тут творится, скажите на милость?..
Когда она вернулась в комнату, там ее поджидала Тан-эр. Увидев барышню, служанка доложила:
– Господина Чжоу я по вашему поручению нашла. Он, как услышал, что вы хотите с ним встретиться, сразу явился сюда во двор. Но вы слишком долго не возвращались от матушки, гость не смог больше ждать и ушел. Велел передать: если у барышни к нему дело, о котором в усадьбе говорить неудобно, и вы не побрезгуете наведаться в бедный квартал, то отыщите его дом в Косом переулке. Господин Чжоу обещал, что окажет вам надлежащее почтение.